Читаем Ближайшие союзники? Подлинная история американо-израильских отношений. Том II. Эпоха дипломатии: сорок лет «борьбы за мир» полностью

В преддверии конференции в Аннаполисе, 4 ноября 2007 года, Эхуд Ольмерт представил исключительно обнадеживающую картину своих ожиданий от грядущего форума: «Аннаполис — это символ того, что существует международная поддержка мирному процессу, истинным стараниям реализовать идею сосуществования двух государств: Израиля, государства еврейского народа, и Палестины, государства палестинского народа. Мы не будем поднимать вопрос о праве Израиля на существование как еврейского государства. Мы не будем обсуждать право палестинского народа на свое собственное государство. Обе эти идеи являются основными условиями переговоров, очевидными и не требующими обсуждения. Все остальные вопросы, все серьезные проблемы, все исторически сложившиеся противоречия, лежащие в основе конфликта между нами и палестинцами, будут обсуждаться. Мы не откажемся от обсуждения ни от одного из них. Аннаполис станет отправной точкой для продолжительных, серьезных и глубоких переговоров, которые не упустят ни один вопрос, и не оставят в стороне ни один момент из тех, что омрачают наши отношения с палестинским народом в течение многих лет»[301]. Ужас состоит в том, что то, что для премьер-министра Израиля было тем единственным, что казалось «очевидным и не требующим обсуждения», а именно — «право Израиля на существование как еврейского государства», для палестинских лидеров не только не было очевидным, но и в принципе не было приемлемым. Палестинская делегация так и не выступила в Аннаполисе с заявлением о том, что признает Израиль как еврейское государство. Когда сменивший Э. Ольмерта на посту главы правительства Б. Нетаньяху потребовал от руководства ПНА ясно и недвусмысленно признать Израиль как еврейское государство, переговоры и взорвались. Израильские и американские руководители фатально недооценили ту пропасть, которая разделяла и разделяет стороны, считая основными и самыми трудными проблемами те, что вытекали из главного, но не осознав это главное: палестинцы так и не признали легитимность существования Израиля как национального дома еврейского народа.

Э. Ольмерт был очень воодушевлен: «Сейчас время пришло. Во главе палестинского руководства стоят лидеры, поддерживающие все соглашения, подписанные до сегодняшнего дня с Израилем». Хотя «мы знаем о сбоях в функционировании Палестинской администрации, отсутствии стабильных органов власти, полном распаде структур безопасности на Западном берегу, власти ХАМАСа в палестинском парламенте и терроре, осуществляемом рядом агрессивных организаций в секторе Газа, что приводит к обстрелам ракетами “кассам” жителей юга страны», хотя «у нас есть весомые доказательства, что в Палестинской администрации еще не сложились условия для того, чтобы реально и ответственно могли выполняться соглашения с Израилем», глава правительства Израиля верил в успех, причем быстрый: «Мы способны справиться с этими обстоятельствами. Президент Палестинской администрации Махмуд Аббас и глава правительства Салам Файяд публично, уверенно, несмотря на все сопряженные с этим сложности, в атмосфере непростых отношений внутри палестинского общества, заявляют, что они хотят жить с нами в мире. Это данная нам возможность — необходимо использовать ее!… После конференции в Аннаполисе мы начнем интенсивные, продолжительные и регулярные переговоры. Если мы и палестинцы будем действовать решительно, тогда есть шанс, что мы сможем добиться настоящих достижений, возможно, даже до окончания каденции президента Буша». До окончании каденции Дж. Буша-мл. оставалось чуть более года.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное