Читаем Ближайшие союзники? Подлинная история американо-израильских отношений. Том II. Эпоха дипломатии: сорок лет «борьбы за мир» полностью

«Мощная поддержка, которую еврейские избиратели оказали демократическому кандидату, свидетельствует о том, что активная кампания, проведенная республиканцами с использованием антирекламы, тактики запугивания и откровенной лжи, не сработала. Со времен Нового курса [Франклина Рузвельта] Демократическая партия была “политическим домом” для подавляющего большинства американских евреев. Сегодняшние выборы вновь подтвердили это», — заявил президент Национального еврейского демократического совета Дэвид Харрис[349]. Пожалуй, так оно и было.

Согласно данным опроса евреев США, обнародованного в первой половине июля 2012 года организацией The Workmen's Circle / ArbeterRing, в среднем лишь 29 % американских евреев хоть один раз в жизни бывали в Израиле, причем ни в одной из выделенных возрастных категорий доля побывавших в Израиле не достигла 35 %. Исследователи также сформулировали индекс «привязанности к Израилю», основанный на том, считает ли человек себя «в значительной мере произраильски настроенным» (50 баллов за положительный ответ) и «чувствует сильную эмоциональную привязанность к Израилю» (еще 50 баллов за положительный ответ); средний показатель составил всего 39 пунктов, причем ни в одной из выделенных возрастных категорий он не достиг и 45 пунктов. Из пятнадцати предложенных исследователями пунктов вопрос «об Израиле и палестинцах» (сформулировано это было в анкетах именно так) занял третье место по важности для респондентов, уступив лишь проблемам экономики/трудоустройства и антисемитизма. При этом очень важной для себя тему Израиля и палестинцев сочли 48 % опрошенных, то есть чуть меньше половины. По данным того же опроса 73 % считают, что США должны больше поддерживать Израиль, чем палестинцев, 17 % — что обе стороны заслуживают американской поддержки в равной мере, 9 % не имели мнения на этот счет; лишь менее 1 % считали, что США должны поддерживать палестинцев в большей мере, чем Израиль[350]. Вопрос, однако, состоит в том, в какой мере важность той или иной темы оказывает влияние на формирование электоральных предпочтений; говоря конкретнее, насколько поддержка Израиля становится фактором, определяющим электоральные предпочтения американских евреев.

Республиканцы построили свою кампанию на «еврейской улице» на недостаточной поддержке Израиля администрацией Б. Обамы, однако социолог Джим Герштейн в общем справедливо указал, что вопросы ближневосточного урегулирования и безопасности Государства Израиль занимают невысокое место в списке приоритетов большинства еврейских избирателей: «При том что наибольший интерес избирателей вызывают вопросы экономики, в частности реформа системы здравоохранения, безопасность Израиля и ближневосточная политика США занимает восьмое место из тринадцати в списке предпочтений еврейского электората, — подчеркнул Дж. Герштейн. — Лишь 7 % опрошенных назвали вопросы безопасности еврейского государства своим главным приоритетом, исходя из которого они будут выбирать президента. Может быть, это самые громкие семь процентов, но они находятся в нижней части списка»[351]. В руководстве Израиля понимают, что для того, чтобы американские евреи помнили не только об Израиле, но и о своем еврействе, нужно чем дальше, тем больше прикладывать для этого адресные усилия, однако когда такие усилия прикладываются, это вызывает раздражение, если не негодование у большинства функционеров американских еврейских организаций, не готовых не только получать из Израиля какие-либо «руководящие указания», но и просто признать, что проблема достаточно массовой ассимиляции евреев США и их ухода от еврейства существует, в средне- и долгосрочной перспективе угрожая сохранению американской еврейской общины как таковой[352].

Республиканские активисты, однако, утверждали, что их труд напрасным не был, что им раз за разом удается склонить на свою сторону всё большее число избирателей-евреев. Так, если в 1992 году, согласно опросам, за Джорджа Буша-старшего проголосовало 11 % еврейских избирателей (80 % поддержали Билла Клинтона), то в 1996 году республиканца Боба Доула поддержало уже 16 % (78 % поддержали того же Билла Клинтона). За Буша-младшего в 2000 году отдали голоса 19 % избирателей-евреев (79 % поддержали Альберта Гора), а четыре года спустя — 24 % (76 % поддержали Джона Керри). Правда, Бараку Обаме удалось немного нарушить эту тенденцию в 2008 году (его поддержали, согласно опросам, 78 % принявших в голосовании американских евреев, тогда как Джона Маккейна — только 22 %), однако Мэтт Брукс выражал убежденность, что на выборах 2012 года еврейская поддержка республиканцев заметно возрастет. Опросы, проведенные в день выборов, подтвердили его прогноз: Митта Ромни поддержали 30 % проголосовавших евреев США, однако Барака Обаму — почти 70 %.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное