Близнецы из Аушвица. Мне приснилась война

«Мне с ней не по себе. Такое чувство, будто на мне штаны расстегнуты. Она как будто знает, где я был».

– Ты долго отсутствовал. Я уже начала волноваться, – сказала Фрида.

– Следующие несколько недель я буду после обеда встречаться с клиентами. Так что не жди, что я буду сразу возвращаться. И перестань приносить мне еду. Если бы я хотел, чтобы мне давали с собой обед, я сказал бы моей жене это делать. Но мне нравится есть в ресторане.

– Хорошо, – пискнула Фрида.

Он знал, что ее чувства задеты, но ему было все равно. Она работала с ним с самого открытия конторы и успела ему надоесть. К тому же от того, что он делал с Юлией, у него голова шла кругом. Он стыдился случившегося сегодня. Тело предало его, заставило выглядеть неопытным девственником, а не успешным бизнесменом. Но это не имело значения, потому что, хоть он и был смущен, Хершель знал, что продолжит. Ему слишком понравилось, чтобы остановиться сейчас.

На следующий день он снова пошел в ресторан встретиться с Юлией. Она сидела за их обычным столиком и ждала его.

– Добрый день, пан Айзенберг, – поздоровался метрдотель, когда Хершель вошел. – Дама уже здесь и ждет вас.

Хершель кивнул, но сделал мысленную заметку ходить каждый день в разные рестораны. Не хватало, чтобы о нем начали судачить. Он не гордился тем, как поступал. Поэтому лучше было бы оставаться инкогнито.

– Здравствуй, – сказал он, садясь напротив Юлии за столик. «После обеда скажу ей, что с этого дня мы будем встречаться в разных ресторанах».

Но он совершенно об этом забыл, потому что, когда они поели, Юлия спросила:

– Тебя кто-нибудь когда-нибудь целовал там, внизу?

Он едва не свалился со стула.

– Что?

– Идем. Вернемся в квартиру, – позвала она, пожимая его запястье. – У меня для тебя сюрприз. Вот увидишь, тебе понравится.

Она шокировала его, интриговала и, самое главное, возбуждала сверх всякой меры.

С этого дня он утратил контроль над своими эмоциями. Постоянно думал о ней и едва мог дождаться следующей встречи. Поначалу она довольствовалась скромным содержанием, которое он ей давал. Но с течением времени начала требовать больше денег. Он обнаружил, что начинает залезать в средства, которые обычно выдавал Наоми на еду и хозяйство. Но это не имело значения – его ничего не интересовало, кроме Юлии.

Он оказался прав, когда, впервые встретившись с ней, решил, что она согласится делать все те вещи, о которых он фантазировал. И был прав, считая ее вольной птицей. Теперь же он узнал, что она настоящая хищница. Они почти каждый день встречались за обедом. Бывало, что, минуя ресторан, сразу отправлялись в ее квартиру. Он виделся с ней каждый день, и она вовсе ему не надоедала. Наоборот, вдали от нее он только о ней и думал, вспоминая, что было между ними днем.

Его бизнес страдал. Он начал ощущать себя в своей жизни и в своем браке как в ловушке. Подумывал даже обратиться к кому-нибудь, чтобы ослабить ту власть, которую Юлия взяла над ним. Но как он рассказал бы равви, что натворил? Он начинал ощущать, что совершил ошибку – ужасную, непоправимую ошибку. «Я впустил эту женщину в свою жизнь, и, как некошерная пища, которую я употреблял, эти отношения между нами – грязные. Но я не могу с ней расстаться. Она приворожила меня. С каждым днем я хочу ее все сильней и сильней. Что я с собой сделал? Что сделал со своей семьей?»

Эти мысли постоянно кружились у него в голове, но стоило Хершелю ее увидеть, как он забывал свои страхи и позволял Юлии увести его за собой в постель.

Однажды ночью он лежал в своей кровати, прислушиваясь к тихому дыханию Наоми. Он больше не мог продолжать эту двойную жизнь. Невозможно было каждый раз возвращаться вечером домой, когда больше всего ему хотелось быть с Юлией. Кроме того, становилось слишком дорого содержать и семью, и любовницу. Хершель негромко вздохнул. Ему было жаль Наоми, но он готовился покинуть их маленький штетл, оставить жену и детей и начать новую жизнь с женщиной, которая держала его в плену.

Он представлял себе, как женится на Юлии и каждую ночь она будет уводить его в края, о существовании которых он и не подозревал раньше. Тихо, очень тихо он вылез из постели и вытащил из шкафа свой чемодан. Начал собирать вещи. Поглядел на жену: она мирно спала. Постарался выкинуть из головы образы детей. Они как-нибудь справятся и без него. Им окажут благотворительную помощь.