Читаем Близнецы из Аушвица. Мне приснилась война полностью

Близнецы из Аушвица. Мне приснилась война

Это станет для меня большой потерей, потому что всю жизнь я старался, чтобы люди в деревне ставили меня в пример. Я наслаждался сознанием того, что имею все, о чем большинство мужчин в штетле лишь мечтают. Когда люди обращались ко мне, я видел уважение и восхищение в их глазах. Вскоре равви узнает, что я не тот человек, которым он меня считал. Вряд ли он расскажет другим в деревне, но может. Такова будет цена, которую я должен заплатить, если хочу помощи – а я ее хочу. Вне зависимости от последствий я должен пойти к равви и все ему рассказать».

Хершель знал, где находится кабинет равви. В тринадцать лет в этой синагоге проходила его бар-мицва. А потом равви поженил их с Наоми. Он знал каждый сантиметр здания. Собственно, он оплатил его ремонт. Идя к кабинету равви, Хершель думал о Наоми, мучаясь чувством вины. «О чем я только думал? Я был таким эгоистом. Никогда не задумывался о ней и о детях. Единственное, что меня интересовало, – эта мелкая шикса, с которой я чувствовал себя молодым и радовался жизни. Нет, я плохой человек».

Дверь в приемную, где сидела секретарша равви, была открыта. Хершелю внезапно захотелось убежать. Но он этого не сделал, он знал, что должен принять последствия своих действий, и потому вошел к ней.

– Хершель Айзенберг? Чем могу помочь? – спросила пани Музенбург, секретарша.

– Доброе утро, пани Музенбург. Мне надо поговорить с равви Гельдманом. Он у себя?

– Да. Пожалуйста, присядьте и подождите минутку. Я зайду и узнаю, сможет ли равви вас принять.

– Спасибо. – Хершель присел на стул напротив стола пани Музенбург.

Несколько минут спустя она вернулась.

– Равви Гельдман велел вам передать, что вы можете пройти к нему. Он вас ждет.

– Еще раз спасибо, – сказал Хершель и прошел в кабинет равви.

– Хершель, давненько мы не виделись! Ты сбрил бороду. И пейсы отрезал, как я погляжу.

Хершель кивнул и опустил взгляд в пол.

– Почему бы тебе не присесть и не рассказать мне, что случилось, – предложил равви.

Хершель сел и обхватил голову руками. Несколько секунд оба молчали, а потом Хершель выложил равви все.

Глава 46

Эли проходил мимо кабинета равви. Его ждал ученик, но внезапно он увидел Хершеля Айзенберга, сидевшего напротив равви. Он знал, что подслушивать нехорошо. Но должен был убедиться, что с Наоми все в порядке. Поэтому он встал сбоку от двери, где его не могли видеть, и начал слушать.

Хершель изливал равви душу. У Эли по лицу покатились слезы. Хершель выражал свое недовольство. Как он мог быть несчастлив с Наоми, когда Эли жизнь бы отдал, чтобы быть ее мужем?! Если бы только он мог войти туда и сказать Хершелю развестись с женой! «Просто отпусти ее». Если бы мог сказать ему, как любит Наоми! Но он пообещал ей, что никогда не расскажет Хершелю о них. И не собирался нарушать слово. Он не мог так с ней поступить.

Равви начал давать Хершелю советы, как спасти их брак. Присев на корточки, Эли слушал. Он обхватил голову руками. «Все могло быть совсем по-другому. Если бы она была моей…»

Глава 47

Из кабинета равви Хершель вышел новым человеком. Тихонько напевая себе под нос, он отправился домой.

Когда он вошел, Наоми сидела в кухне за столом с чашкой чая. Она поглядела на него, и он увидел, что от тревоги ее лицо осунулось.

– Хершель, где ты был? Я так волновалась! С тобой все хорошо?

– Да, – ответил он. – Все хорошо.

– Что случилось? Куда ты ходил?

Он снял пальто и бросил его на стул. Потом сел напротив жены и улыбнулся.

– Чай так вкусно пахнет, – сказал он.

– Хочешь чашечку?

– С удовольствием. – У него дрожали руки.

Наоми вгляделась в него. Он держался с ней куда любезней обычного, и ей стало интересно, что такое с ним случилось.

Наоми встала, взяла с полки чистую чашку и налила ему чай. Потом села, сложила руки на коленях и стала ждать.