Боб Дилан в СССР: люди, места, события

Кроме Карденаля и Левчева Джеймс Раган отметил в своих письмах еще нескольких участников из-за рубежа, к примеру, Джорджио Капрони, итальянского поэта-неореалиста, литературного критика, переводчика, и испанца Рафаэля Альберти, большого друга Советского Союза. Альберти прожил долгую жизнь, в 1934 году присутствовал в Москве в качестве гостя на Первом съезде советских писателей, в 1965-м стал лауреатом Международной Ленинской премии «За укрепление мира между народами» и оставил большое поэтическое наследие. В 1985 году ему было уже 83 года.

Из дружественного Вьетнама прибыл Нгуен Динь Тхи – писатель, поэт, драматург, композитор, член Партии трудящихся Вьетнама, участник подпольного антиколониального движения и войны Сопротивления вьетнамского народа, а с 1958 по 1989 год – генеральный секретарь Союза писателей Вьетнама.

«Индийский поэт в развевающемся платье» – это Шубхаш Мукерджи, бенгальский поэт, писатель, переводчик, общественный деятель Западной Бенгалии. Он был участником национально-освободительного движения 1945–1947 годов, публиковаться начал перед Второй мировой войной. Основные работы – сборники стихов: «Пешеход», «Наброски», «Юго-восток». Перевел «Песнь о Буревестнике» Максима Горького. На русском языке вышло несколько его книг.

На Вечере мировой поэзии выступал и Али Сардар Джафри, еще один индийский писатель и общественный деятель, писавший на языке урду, член компартии Индии с 1936 года, один из основателей Ассоциации индийских народных театров. Им написаны сборники стихов и поэмы «Светоч мира» (1950), «Азия пробудилась» (1950), «Каменная стена» (1953). Большой успех имела антифашистская пьеса «Чья эта кровь?» 1943 года.

В процессе подготовки материала для этой книги мне попалась интереснейшая статья под названием «„Типичные буржуазные интеллигенты“ и „большие друзья Советского Союза“: писатели Латинской Америки в СССР времен оттепели». Ее автор К. Р. Буйнова рассказывает о том, как в Советский Союз приглашали иностранных писателей, о критериях их отбора, о характеристиках, которые давали им после визита. К каждому гостю на все время поездки был приставлен переводчик, по завершении визита он писал отчет для Иностранной комиссии Союза писателей – в достаточно свободной форме. На основании такого отчета решалось, какого «звания» заслуживал гость и стоит ли его приглашать снова. Если писатель выказывал лояльность советскому режиму, то он в дальнейшем именовался «большим другом Советского Союза». Ну а если нет, то становился «типичным представителем буржуазной интеллигенции». Так вот, предполагаю, что на Вечере поэзии, если не брать во внимание делегацию США, в основном собрались «большие друзья Советского Союза».

Нетрудно заметить, что большинство из участников мероприятия – как советских, так и зарубежных – пожилые люди, прошедшие войны, занимающие в 1985 году высокие посты в писательских и государственных органах власти своих стран. Чувствовал ли «типичный буржуазный интеллигент» Боб Дилан себя «в своей тарелке», сидя, как писала Селестина Болен, «на сцене московского спортзала, среди группы зарубежных поэтов за кадками с геранями в горшках и столом, уставленным минеральной водой»? Думаю, не очень. Уж слишком многое различало и разделяло участников. Объединяла их только одна тема – тема борьбы за мир. Но, полагаю, и ее они видели по-разному.

5. Боб Дилан на Вечере мировой поэзии: почему был приглашен и зачем приехал?

Вечер поэзии открыл поэт-фронтовик Михаил Дудин фразой «Я старый солдат». Уверен, что все, кто ее услышал, тут же произнесли про себя: «…и не знаю слов любви». Это выражение из ставшей уже тогда культовой музыкальной комедии «Здравствуйте, я ваша тетя!» знала вся страна. Но Дудин говорил о другом. Он говорил о прошедшей войне и заклинал молодое поколение, сидящее в зале, не допустить ее повторения. Его стихи, как и стихи многих, очень многих участников вечера, были посвящены именно этой теме. И сам Вечер мировой поэзии проходил под лозунгом «Поэзия, Мир, Дружба». Именно поэтому Боб Дилан и был приглашен на это мероприятие. Для миллионов людей по всему миру он был и оставался автором песен, посвященных борьбе против войны – за мир и гражданские права. И как бы Дилан потом ни утверждал, что не пишет песен протеста, тот его имидж не потускнел и не изменился, к нему просто добавились новые грани.