Мне удалось лично поговорить с мастером, и он рассказал, что Андрей Вознесенский пригласил его в Переделкино снимать Боба Дилана. Из этого следует, что приезд фотографа не был спонтанным, все было решено и согласовано заранее. Кроме певца, поэта и фотографа в доме находились жена Вознесенского Зоя Богуславская и еще 3–4 человека, скорее всего из списка зарубежных поэтов – участников Вечера поэзии. Кто-то из них читал собравшимся свои стихи, но внимание хозяина дома было сконцентрировано на почетном госте. Борисов отметил в одном из своих интервью: «…сложность была в том, что Дилан не хотел фотографироваться вместе с русским поэтом. Как только я наводил объектив, он демонстративно отворачивался и подставлял мне ухо. Вознесенский тоже это заметил, но истолковал поведение гостя по-своему: мол, конечно, влияние наркотиков».
Конечно, мастер фотографии не мог оставить советского поэта без достойных фотовоспоминаний о встрече с великим Бобом Диланом. Ему все-таки удалось поймать удачный момент, когда Вознесенский показывал гостю картину Марка Шагала, висевшую у него в кабинете. Сам Борисов говорил: «…получился неплохой кадр, но Вознесенский, как мне показалось, остался недоволен. В глубине души он надеялся получить фотографию в обнимку с Диланом».
К моему глубокому сожалению, Сергей Борисов является единственным очевидцем этой встречи в Переделкино, с которым мне удалось поговорить. Я несколько раз пытался связаться с Зоей Богуславской, но тщетно. Мне удалось начать диалог с расположенным в Москве Центром Вознесенского, идея создания которого принадлежит Зое Богуславской и ее сыну, Леониду Богуславскому. Центр занимается исследованием современной культуры через текстуальные практики – от экспериментальной поэзии до бытования слова в искусстве, театре и кино. Его директор Ольга Варцева оценила мои усилия по сбору материалов для этой книги и была готова передать Зое Борисовне мой список из 40 вопросов, касающихся абсолютно всех возможных подробностей проведения той встречи. Но пока ответов нет. А ведь так было бы интересно узнать, о чем говорили, что ели и пили, как вел себя Дилан, кто тот молодой человек на фото и чья спина рядом. На данный момент могу только строить догадки и основываться на собственной наблюдательности.
Дилан, безусловно, был хмур. Слез не лил, но и веселья видно не было. Его лицо оживилось только один раз – когда Вознесенский показывал ему работу Марка Шагала. Тарелка Дилана пуста: то ли все съел, то ли отказался от угощения. Судя по другим тарелкам, угощали чем-то овощным. После выступления на Вечере поэзии Дилан не переодевался, а вот Вознесенский успел сменить рубашку. Куртку оставил ту же, белую, как у Дилана.
Молодой человек по-прежнему не опознан, а вот насчет спины в кожаной куртке есть догадки. Судя по волосам, это женщина. Сергей Борисов рассказывал мне, что Дилан в Переделкино был с дамой. Так это же Кэрол Чайлдс! Если сравнить ее фото с Диланом в Кремле из архива Джеймса Рагана с этим снимком, то очень похоже.
И на фотографии отчетливо видно то кресло, о котором поэт писал в предисловии к рок-энциклопедии Артемия Троицкого. Кресло с плюшевой обивкой, где сиживали и Дилан, и Гребенщиков. Вот что их связало! Вот через что была налажена невидимая, астральная связь! Шучу, конечно.
Мне удалось пообщаться с основателем рок-группы «АДО» Андреем Гороховым, и он рассказал, что весной 1997 года в Рязани состоялось их совместное выступление с поэтом Вознесенским. Незадолго до этого он встречался с Андреем Андреевичем, чтобы обсудить детали будущего выхода на сцену и, конечно, поговорить о Дилане. И тогда Вознесенский упоминал то кресло и выражал готовность отдать его в какой-нибудь музей рок-музыки. Сейчас такой существует в Санкт-Петербурге, называется «Реалии русского рока». Его открыл и развивает легендарный Владимир Рекшан, создатель группы «Санкт-Петербург», которая гремела на всю страну в начале 1970-х и играет до сих пор. Интересно, где сейчас это кресло?