Боб Дилан в СССР: люди, места, события

Возвращаясь к альбому «Все братья – сестры», стоит упомянуть, что при его оформлении была протянута еще одна нить к легендарному американскому исполнителю. Известный ленинградский и позже петербургский рок-фотограф Андрей «Вилли» Усов сделал серию фотографий Гребенщикова и Науменко для создания обложки этого детища «магнитиздата», причем большинство фотографий были сняты непосредственно на месте записи. На фото, выбранном для обложки, Борис Гребенщиков держит в руках экземпляр Writings & Drawings Дилана в желтой обложке, который он, к своему удивлению, нашел в книжном магазине на Литейной улице в Ленинграде. Этот том стал первым сборником песен Дилана, опубликованным в книжном формате; он включал песни начиная с его дебютного альбома 1962 года и заканчивая сборником Greatest Hits. Volume 2 1971 года, а также другие стихи и рисунки. Гребенщиков заслуженно считал этот том весьма ценным и бережно хранил его на протяжении 1970-х и начала 1980-х годов. Представьте себе, в конце 2023 года я вдруг увидел такую же книгу в продаже на сайте объявлений Авито! Покупка ее была делом нелегким, судьба как будто специально проверяла меня на прочность, но в конце концов я буквально вырвал у нее этот сборник. И, получив его, первым делом стал изучать страницы на предмет наличия каких-то пометок, которые подтвердили бы, что это именно книжка Бориса Борисовича. Увы, не нашел.

Также в аннотации к альбому было написано, что он посвящается «Акустической Дочери и Великому Белому Чуду». «Акустическая Дочь» – это только что родившаяся у БГ дочь Алиса, а Великое Белое Чудо (Great White Wonder) – популярный бутлег Боба Дилана.

Что касается Майка Науменко, то он также на протяжении 1980-х годов находился под огромным влиянием западной рок-музыки, и особенно творчества Дилана. Например, при написании песни «Золотые львы» он воспользовался дилановской Idiot Wind (альбом Blood On The Tracks (1975)). Науменко практически повторил мелодию песни без каких-либо изменений. Сходство текстов также очевидно, хотя Майк отошел довольно далеко от оригинала.

Вероятно, самая известная песня в карьере Майка Науменко называется «Пригородный блюз» и ее сходство с Subterranean Homesick Blues заметно любому, для этого не нужно быть экспертом.

Дилан:

Johnny’s in the basementMixing up the medicineI’m on the pavementThinking about the governmentThe man in the trench coatBadge out, laid offSays he’s got a bad coughWants to get it paid off…

Науменко:

I’m sitting in the loo and reading Rolling StoneVenichka is spilling moonshine in the kitchen.Vera sleeps in the attic, though the tape recorder blares,Time to wake her up, but that’d be bad manners.(перевод Томи Хюттонена)

Томи Хюттонен в своей статье пишет, что ритм и мелодия стали проще, чем в оригинале, а тексты лишены какой-либо сложной символики, типичной для Дилана. Абсолютно согласен с этим. А вот следующее его утверждение не поддерживаю. Томи считает, что в музыкальном плане версия Майка ближе к творчеству Чака Берри, чем к творчеству Дилана, а заключительный куплет песни Науменко – более русский по своей тематике. Именно поэтому, по мнению М. А. Гнедовского, которое он высказывает в своей работе «Майк, или Секретная лаборатория российского рок-н-ролла» 1998 года, почти никто не заметил, что песня изначально была взята у Дилана. По моему мнению, сходство музыки настолько очевидно, что сомнений быть не может.

Опираясь на труд Хюттонена, хочу еще рассказать об интересном подтексте основного стихотворного ряда этого произведения. Джонни из песни Дилана у Майка превращается в алкоголика Веничку, чье имя перекликается с именем литературного героя писателя Венедикта Ерофеева, автора культовой прозаической поэмы «Москва – Петушки», появившейся в «самиздате» в начале 1970-х годов. Поэма была очень популярна в кругах советского андеграунда в 1970-х и 1980-х годах, и Майк ее, конечно, читал и неоднократно цитировал.