Бог, человек, животное, машина. Поиски смысла в расколдованном мире

Как-то раз одна моя близкая подруга поделилась со мной историей, которую я очень часто вспоминала в последние годы. Это странная история – скорее анекдот, чем полноценный рассказ, но почему-то она мне запомнилась. Когда моей подруге было около двадцати, задолго до нашего знакомства, она была зависима от опиатов, и история связана с одним из ее тогдашних способов достать денег, – одной из тех блестящих стратегий, что рождаются из отчаяния. Моя подруга жила в пригороде. Она приходила в местный гипермаркет и, стараясь никому не попасться на глаза, рылась в мусорных корзинах у входа в поисках чеков. «Ты не поверишь, – сказала она, – как много людей выбрасывают чеки прямо на выходе из магазина». Найдя чек за покупку наличными, она заходила в магазин, брала с полки один из товаров, указанных в чеке, и направлялась в отдел обслуживания клиентов, чтобы вернуть его за наличные. Это всегда срабатывало. Ее ни разу не ловили и даже не задавали вопросов. Когда я полюбопытствовала, как часто она это проделывала, подруга не смогла ответить. «Время от времени, когда мне нужны были деньги», – сказала она.

Подруга рассказывала эту историю летом – кажется, мы сидели за столиками для пикника во дворике за местным рынком, куда часто приходили с готовыми обедами из отдела кулинарии. Когда мы познакомились, она не употребляла опиаты уже почти десять лет и работала над диссертацией по социологии. В ходе реабилитации она постаралась вернуть все украденные за те годы деньги, причем не только отдельным людям, но и магазинам, включая крупную федеральную сеть, которой принадлежал тот гипермаркет. В тот день подруга рассказала мне, что накопила несколько сотен долларов – сумма, приблизительно равная той, что она украла за все те годы. Недавно она отнесла эти деньги в магазин, где проворачивала свои аферы с чеками, встретилась с менеджером в его кабинете и объяснила ему ситуацию. Он был очень приятным человеком, очень понимающим. Но в итоге сказал ей, что не может взять деньги. Компания ежегодно теряла определенный процент выручки из-за краж, и это число можно было предсказать с достаточной точностью, чтобы заранее заложить в годовой бюджет. Это называлось «усушкой». Моя подруга спросила, может ли она пожертвовать эти деньги, но, конечно, магазин не принимал средства от частных лиц. Менеджер сказал, что деньги можно передать в одну из благотворительных организаций, с которыми сотрудничает магазин, но было бы проще и эффективнее, если бы моя подруга отправила им всю сумму сама. Она сказала, что подумает над этим. Но после разговора с менеджером вся эта ситуация стала ее беспокоить. Подруга пришла в магазин, чтобы возместить причиненный ею ущерб, но на самом деле она не причинила никакого вреда. Деньги, которые она украла, были уже учтены. Не было недостачи, которую следовало бы покрыть.

Моя подруга – очень хорошая рассказчица, неспешная, чувствующая темп и знающая, где поддать драматического напряжения, и ее история прозвучала для меня как притча, как одна из странных историй Христа о долгах и возвращении долгов – его любимая метафора космического баланса. Она и сама осознавала философский – и, возможно, духовный – подтекст этой истории, и сказала мне, что не может перестать думать об этой встрече и о том, что все это означает в плане личной воли и ответственности. Мы с ней стали подругами отчасти из-за того, что, как выяснилось, нас обеих глубоко волновал вопрос о свободе воли – вопрос, равно мучительный и неизбежный и для наркомана, и для теолога. Эту дилемму подруга описала так: она сама приняла решение раздобыть денег, руководствуясь определенными обстоятельствами своей жизни. Ей нужны были деньги на наркотики, и она старалась их достать. По всей стране сотни воров поступали точно так же, считая, что делают так по собственной воле. Но, сказала подруга, если рассматривать картину в целом, она была не индивидом, а элементом набора данных, чьи действия можно было предугадать с такой точностью, что корпорация уже заложила в бюджет средства, которые – как им было известно – она украдет.

Я сказала ей, что аналитика на самом деле не такая уж и точная, или, вернее, она точная только в очень больших масштабах.

«Знаю, – ответила подруга, – я изучала статистику в колледже». Она ненадолго замолчала, и я поняла: ее разочаровало то, что я восприняла эту историю слишком буквально и не поняла сути. Спустя мгновение она собралась с мыслями и заговорила. О чем она не могла перестать думать, так это о том, что в любой момент в мире существует ограниченное количество наркоманов и воров, и что, если бы она не украла эти деньги, на ее месте тут же появился бы кто-то другой. Из самого факта, что подобные предсказания работают, следует вывод, что мир является чем-то стабильным и неизменным.