Читаем Бог и сатана. Борьба продолжается полностью

Можно было бы сомневаться в достоверности тех редких документов, которыми мы располагаем, но тут большую помощь оказывает пыльца, найденная на сударии. В 1979 году все тот же Макс Фрай, которому мы обязаны самым полным анализом пыльцы на плащанице, проделал такую же работу с сударием. Он обнаружил на нем пыльцу шести видов растений, следы которых можно найти и на плащанице, причем два виды пыльцы характерны для Палестины. Другие виды, на плащанице не найденные, соответствуют растениям Северной Африки. На сударии не обнаружилось ни одной пыльцы растений, произрастающих в Турции или Европе, в то время как ее довольно много на плащанице (416). Специалисты весьма критически настроены к работе Макса Фрая, но надо отметить, что потом таким же анализом занимались и другие исследователи, в частности Монтеро и Пинтадо, обнаружившие тридцать различных видов пыльцы, которые затем исследовал Кармен Гомес Феррерас (417). Все эти исследования, по крайней мере, подтверждают, что происхождение судария — средиземноморский бассейн. Если мы вспомним о том, что последние открытия, в конечном счете, подтвердили правильность выводов Макса Фрая относительно плащаницы, то можно надеяться, что в будущем такие же исследования подтвердят и полученные им результаты, касающиеся судария.

КАК ИСПОЛЬЗОВАЛСЯ СУДАРИЙ

Для того чтобы узнать, как и при каких обстоятельствах использовался сударий, потребовалась долгая и кропотливая работа. На первом этапе доктор Виллалаин, заслуженный профессор судебной медицины из университета Валенсии, доказал, что на сударии мы имеем пятна крови, что эта кровь — человеческая и что речь идет о группе АВ (418).

Второй этап заключался в том, чтобы определить природу этих довольно размытых пятен. После многочисленных попыток разжижить кровь на приблизительно таком же льняном полотне доктор Виллалаин выяснил, что пятна действительно представляют собой кровь в отношении 1/6, но в центральной части, которая приблизительно соотносится с носом и ноздрями, некоторые доли этих пятен имеют более плотный цвет. В этих местах истечение шло волнами одна за другой, хотя очертания пятен остаются довольно четкими. Следовательно, можно предположить, что, когда шли дальнейшие истечения, первые уже успевали высохнуть. Таких истечений было, по меньшей мере, четыре, что подтверждается денсиметрическими приборами (419). Самое большое составляет двадцать кубических миллиметров.

Постепенно удалось установить, что же происходило. Первый анализ (когда кровь была разжижена физиологическим раствором) оказался не окончательным, и процесс теоретического воссоздания произошедшего много лет назад продолжился. Известно, что распятые на кресте скорее всего умирали от удушья. В таких случаях происходил отек легких, сопровождавшийся формированием определенной жидкости. Если потом тело испытывало какие-то толчки, жидкость выходила через ноздри. Почти все пятна в этой центральной части судария соответствуют такой картине. Смешав свежую кровь с жидкостью, вытекающей из легких умершего человека (тоже пережившего отек легких, только по другой причине), доктор Виллалаин на этот раз получил вполне убедительный результат. В сформировавшемся ореоле имелись небольшие точки по направлению истечения жидкости, а также маленькие сгустки (точно такие же, как на сударии).

Обстоятельное исследование пятен позволило в точности определить местоположение кончика носа и форму ноздрей. Доктор Виллалаин считает, что по форме пятен, соответствующей последовательным истечениям, можно каждый раз определить, где именно находились пальцы, когда человек пытался остановить истечение. Эти действия (когда человек любой ценой пытался остановить кровотечение) объясняются тем, что у евреев кровь одновременно связана с источником жизненной силы и нечистоты.

Продолжая исследования, доктор Виллалаин сначала использовал гипсовую голову, снабженную небольшими зондами, вставленными в рот и ноздри, а потом — стеклянную, тоже снабженную миниатюрной системой трубок, но установленную на металлическом основании и соединенную с шарниром, позволяющим поворачивать ее в любом направлении с проведением соответствующих точных замеров. Это хитроумная установка позволила ему определить, что пятна не могли сформироваться при одних и тех же обстоятельствах и в одном и том же положении головы.

Сначала голова Христа, уже умершего, была наклонена вперед и немного вправо, в результате чего кровь и плевральная жидкость, вытекшие из ноздрей, пропитали бороду и усы. Потом тело находилось в горизонтальном положении, ничком, лицом к земле, но также повернутым немного вправо. Тогда сформировались пятна вдоль носа, щек и лба на правой стороне (на левой стороне лба следов крови нет).

Перейти на страницу:

Все книги серии Независимый альянс

«Когда мы были на войне…» Эссе и статьи о стихах, песнях, прозе и кино Великой Победы
«Когда мы были на войне…» Эссе и статьи о стихах, песнях, прозе и кино Великой Победы

Станислав Минаков, член Союза писателей России, Русского ПЕНа (Москва), лауреат международных литературных и журналистских премий, собрал свои эссе, статьи разных лет, посвященные военной теме в русской советской поэзии и песне, а также кинематографе. Эти произведения опубликованы, начиная с 2005 г., в сборниках, журналах, альманахах разных стран, а также на сайтах интернета, частично прочитаны — в разные годы — в качестве докладов на Международных конгрессах Фонда Достоевского «Русская словесность в мировом культурном контексте» и лекций в Белгородском государственном литературном музее, учебных заведениях Белгорода. Авторская орфография является значащей частью произведений.

Станислав Александрович Минаков

Публицистика / Литературоведение / Проза о войне
О Христе по-другому. Подлинный смысл Страстей Христовых
О Христе по-другому. Подлинный смысл Страстей Христовых

Автор этой книги, современный французский богослов, священник Франсуа Брюн, не боится ставить самые острые вопросы, непосредственно касающиеся каждого из нас: В чем смысл страдания? Что нам делать перед лицом собственного страдания и страдания близких? Как соотнести неизбежность страданий в этом мире и страдания Самого Бога, Страсти Христовы, с мыслью о том, что Бог есть Любовь? При этом автор на протяжении многим страниц спорит с представлением о Боге как о неумолимом правителе, требующем от нас страданий, с юридическим смыслом Страстей как некоего выкупа за грехи.Главная жизненная и мыслительная интуиция автора во всех его книгах — это абсолютная убежденность в том, что мы любимы Богом, безусловно и навсегда, что нам стоит лишь откликнуться на этот призыв ответной любовью, научиться любить, и наша жизнь чудесным образом преобразится. Как же тогда совместить тот факт, что мы любимы, с неизбежностью страданий? Почему в центре христианской картины мира, в которой Бог есть Любовь, стоит Крест и Страсти Христовы? Как одно совместимо с другим? Что такое спасение? Почему оно связано со Страстями? В чем наша роль в таком спасении и в той борьбе добра со злом, что совершается в мире?Над всеми этими вопросами мы можем начать размышлять, открыв эту книгу.

Франсуа Брюн

Религиоведение / Христианство
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже