Бог и сатана. Борьба продолжается

Вполне возможно, что однажды, когда раскроется характер взаимодействия наших земных законов с теми силами, которые приходят из иных измерений, механизм формирования этого изображения станет понятен (как и всего другого, что касается крестных страданий Христа). Когда мы лучше поймем природу этого взаимодействия (даже вне религиозного контекста), оно, наверное, перестанет быть непостижимым и чарующим чудом. И тем не менее (надо ли еще раз повторять очевидное?) непреложным останется одно: удивительная цепь редчайших явлений, поразительное сцепление совершенно исключительных обстоятельств, которое мы наблюдали, по-прежнему пребудет потрясающим знамением, необычайным чудом.

Ланчанское чудо

Мы уже видели, как некоторые мистики по Божьему произволению могли воссоздавать Христовы страдания — вплоть до появления стигматов на теле. Но Христос оставил нам и другую возможность приобщиться к тайне нашего спасения: участвовать в литургическом совершении его жертвы и воскресения, актуализируя всю его жизнь вплоть до возвращения во славе, даруемого таинством евхаристии. Когда он сказал, что дарует нам свою плоть, дабы мы вкушали ее, и свою кровь, чтобы мы ее пили, многие ученики, решив, что это слишком тяжело для их разумения, оставили его. «Я — хлеб живый, сшедший с небес: ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который я дам, есть плоть моя, которую я отдам за жизнь мира… Истинно, истинно говорю вам: если вы не будете есть плоти Сына Человеческого и пить крови его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий мою плоть и пиющий мою кровь имеет жизнь вечную, и я воскрешу его в последний день; ибо плоть моя истинно есть пища и кровь моя истинно есть питие; ядущий мою плоть и пиющий мою кровь пребывает во мне и я в нем… Многие из учеников его, слыша то, говорили: какие странные слова! Кто может это слушать?» (445).

За возвещением следует осуществление: «Приимите, ядите: сие есть тело мое» и «приимите и пейте: сие есть кровь моя».

Христос не оставил нам богословского трактата, в котором говорилось бы, как именно надо понимать его слова и каким образом возможно то, о чем он сказал. Все теории о том, как в момент освящения Святых Даров субстанция хлеба упраздняется и замещается субстанцией Христова Тела, а субстанция вина, в свою очередь, тоже упраздняется и ей на смену приходит Кровь Христа, — все это не что иное, как досадные бредни. Но, с другой стороны, не стоит и сводить слова Христа к простым символам. Я предпочитаю формулу, принятую у православных. Ее можно резюмировать следующим образом: так как освященная просфора или облатка сохраняет свою форму, вес, цвет и вкус, значит, передо мной именно хлеб (и исследование под микроскопом или химический анализ это подтверждают). Но в то же время я говорю, что этот хлеб стал Христовым Телом. Как? Не знаю. Это ведомо одному лишь Богу!

Здесь мы не станем вдаваться в подробности — это не цель нашей книги. Очевидно, когда Христос пребывал на земле, его тело постоянно изменялось: на уровне молекул, а еще быстрее — на уровне частиц. Сейчас оно пребывает во славе и больше не подчиняется непреложным законам. Впрочем, я не уверен, что такие рассуждения нам очень помогут: я считаю, что лучше относиться к этой тайне с почтением.

Однако иногда Богу угодно через какое-нибудь чудо дать нам знак его «реального присутствия» в Святых Дарах, и одним из таких чудес является, конечно же, чудо, свершившееся в VIII веке в маленьком итальянском городе Ланчано (446).

Предание гласит, что оно произошло в небольшой церкви, освященной в честь святых Легонтия и Домициана, христианских мучеников, почивших в провинции Кьети, в Абруццо. Эта церковь находилась примерно в трех километрах от города Ансанум, который в начале XIII века стал Ланцанумом. На его гербе изображено копье ― в знак того, что его жители участвовали в крестовом походе за освобождение гроба Господня, но прежде всего как напоминание о римском сотнике Лонгине, который своим копьем пронзил бок Иисуса после его смерти: считалось, что он был уроженцем города Ланчано. Город был разрушен, а потом восстановлен, и средоточием восстановления стала эта старинная церковь и монастырь. Позднее на этом же месте выстроили другую церковь, освященную в честь святого Франциска, но в VIII веке, еще в старой церкви, богослужение совершали греческие монахи-василиане (447), придерживавшиеся латинского обряда, однако в таинстве евхаристии использовавшие опресноки круглой формы.

И вот как-то во время богослужения, а точнее в момент освящения Даров один монах усомнился в истинности этого таинства, и тут внезапно облатка на его глазах превратилась в плоть, а вино — в кровь. Ужаснувшись, но вскоре опомнившись, он решил показать это чудо верующим, и с тех пор частица плоти в форме облатки и кровь, свернувшаяся в пять небольших сгустков, хранятся и почитаются в Ланчано.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ИЗЫСКАНИЯ