Бог и сатана. Борьба продолжается

Нельзя говорить и о том, что изображение возникло в результате тканья: ведь тогда необходимо, чтобы каждое волокно было окрашено еще до начала работы, причем так, чтобы их длина, а также краски заранее в точности соответствовали появляющемуся во время работы изображению, ничуть не отступая от того, как оно было задумано. Но такая точность просто невозможна (440).

Следовательно, остается только признать, что образ сформировался без помощи известных на сегодняшний день технических средств. Тем не менее совершенно очевидно, что гораздо более полные научные изыскания совершенно необходимы. Они помогут нам лучше понять, при каких условиях изображение отпечаталось на ткани. Вероятно, оно связано с крестными страданиями Христа, но как именно и в какой момент возникла эта связь?

На реликвии из Маноппелло видны пятна, которые похожи на кровь, причем их гораздо меньше, чем на плащанице. До сих пор научно не установлено, идет ли речь о человеческой крови и если да, то к какой группе она принадлежит. Тем не менее благодаря наложению прозрачных фотоснимков между плащаницей и «платом Вероники» были выявлены некоторые соответствия. На симпозиуме, проходившем в Риме в 1993 году, об этом говорила уже упоминавшаяся нами монахиня Бландина Шлёмер, а я, в свою очередь, вспоминаю, как во время симпозиума в Ницце она накладывала снимки «плата Вероники» на большой, в натуральную величину, диапозитив плащаницы (442). Нет никакого сомнения в том, что изображения похожи друг на друга: тот же сломанный нос, распухшие скулы и т. д.

Тем не менее все, кто изучал «плат Вероники», не скрывают, что между двумя лицами (на плащанице и на плате) есть и серьезные различия. Глаза на плате открыты, а на плащанице закрыты. Рот на плате приоткрыт, а на плащанице закрыт. Трудно согласиться с сестрой Бландиной Шлёмер, когда она утверждает, что глаза на плащанице тоже открыты (несмотря на то, что на них лежат монеты). Монеты якобы лежат на зрачках и радужной оболочке, что, в принципе, возможно, но все равно доказать это довольно трудно, тем более что на плащанице ясно видно: глаза закрыты.

Кроме того, трудно согласиться и с точкой зрения отца Пфайфера и сестры Бландины на то, как использовалась ткань из Маноппелло. Если ее положили прямо на лицо Христа в гробнице, причем положили под переднюю часть плащаницы, в которую он был обернут, тогда изображение лица на самой плащанице не смогло бы сформироваться (по крайней мере, таким, каким мы его видим). Пятна крови появились бы на плате, а не на плащанице. Трудно согласиться и с тем, что плат могли положить на лицо Христа уже поверх плащаницы. Во-первых, непонятно, какая от этого польза, а во-вторых, изображение на плате возникло в результате совсем другого процесса, никак не похожего на тот, вследствие которого появилось изображение на плащанице: ведь изображение на плате — не негативное (как на плащанице), а позитивное и к тому же цветное. Наконец, на плате из Маноппелло никак не запечатлелись отпечатки упомянутых монет.

Мне кажется, у каждого изображения своя история возникновения. Если они не похожи друг на друга, значит, они формировались при разных обстоятельствах. Лицо на плащанице было обрамлено деревянной рамкой и длинным чепцом, который одновременно служил подбородником. Судя по лицу на плате из Маноппелло ни о чем таком говорить нельзя, и тем не менее он наверняка тоже как-то связан с крестными страданиями Иисуса.

На четвертом симпозиуме CIELT отец Андреас Реш, основатель и руководитель Исследовательского института в Инсбурке, сделал важный доклад, в котором на конкретном материале показал полное совпадение двух изображений лица — на плащанице и на плате из Маноппелло. Продемонстрированные соответствия столь разительны, что у него больше не остается никаких сомнений: в основе обоих изображений — одно и то же лицо (443).

Но о каком Христе тогда идет речь: о воскресающем или воскресшем? Понятно, что «духовное» тело Иисуса, тело, «преисполненное славы», ускользает от нашего земного измерения, но когда Христос желал этого, он являл себя вполне конкретно, например, позволив апостолу Фоме вложить персты в его рану на боку или вкушая рыбу, которую ему предложили апостолы. Нельзя ли предположить, что, уже воскреснув, Христос мог запечатлеть свой лик на каком-нибудь плате, который ему дали? А может, такое изображение появилось даже без его присутствия?

Тогда это в какой-то мере походило бы на то, что произошло в Гуаделупе, в Мексике. Явившись несколько раз одному бедному индейцу (как Христос — апостолам), Богоматерь Мария затем оставила свое изображение на ткани, причем в момент его формирования ее саму никто не видел. Правда, здесь речь идет о совершенно фантастическом, просто ошеломляющем чуде, которому в другой своей книге я посвятил целое исследование (444). Как часто бывает в таких случаях, это необычайное чудо вызвало полемику: одни его признавали, другие отвергали ― как в Церкви, так и в науке. Надо сказать, что в обеих тканях есть много таинственного, что странным образом совпадает.