Бог и сатана. Борьба продолжается

Возникает вопрос: сам ли Оттон привез плащаницу во Францию или сначала доверил ее тамплиерам? Похоже, что некоторые признаки говорят в пользу второго предположения. Тамплиеров обвиняли в том, что во время своих тайных ночных бдений они поклонялись загадочному «идолу»: бесцветному, ужасному лицу человека, которого считали своим Спасителем. Дошедшие до нас описания и, наверное, даже копия, недавно найденная в Англии, заставляют думать, что речь идет об изображении Христа на плащанице (271). Но есть кое-что более интересное: Жак де Моле, великий магистр ордена тамплиеров, и один из его товарищей до конца ни в чем не признавались. В 1314 году их сожгли заживо. Этого товарища, магистра ордена в Нормандии, звали Жоффруа де Шарней. Скоро мы вновь обнаружим плащаницу: и на сей раз в руках некоего Жоффруа де Шарни. Известно, что довольно долго имена собственные не имели однозначного написания, и, следовательно, в данном случае нельзя говорить о какой-то описке. Тем не менее до сих пор между Жоффруа де Шарней и Жоффруа де Шарни никаких родственных связей не найдено.

В гипотезе о тамплиерах есть еще один след, который тоже ведет к Жоффруа де Шарни. Известно, что в 1350 году он томился в темнице в Англии, и есть мнение, что копия, найденная в конце пятидесятых годов XX века в центре тамплиеров в Темплкомбе, могла быть крышкой от ларца, хранившего саму плащаницу и спрятанного от преследований Филиппа Красивого. Спустя недолгое время Жоффруа мог вернуть его во Францию и показать плащаницу в Лире (272).

ПЛАЩАНИЦА, ПЕРЕДАННАЯ ПО НАСЛЕДСТВУ

В любом случае плащаница прибывает во Францию и вскоре появляется в деревушке Лире, рядом с Труа. Пустой период между 1204 и 1357 годами начинает заполняться, как и расстояние между Константинополем и Западом. Но путь, по которому плащаница добралась до Франции, как следует еще не установлен. Мы только что увидели ее возможный след.

Недавние исследования, касающиеся родословной Оттона де ля Роша, наводят нас на другой след, тоже вполне возможный. Да простит меня читатель за скуку, которую я нагоню на него перечислением некоторых имен, но это на самом деле важно.

Итак, у Отонна де ля Роша был сын Отон II де Рей, женившийся на Элизавете де Рэй, которая родила ему сына, Жана де Вержи, ставшего сенешалем Бургундии. У него, в свою очередь, родился сын Гийом де Вержи, ставший отцом Жанны де Вержи. Таким образом, вполне возможно, что плащаница могла оказаться в деревне Лире благодаря Жанне де Вержи. Тем не менее в деталях здесь много неясностей. Маргарита де Вержи, младшая дочь Жоффруа I и Жанны де Вержи утверждала, что плащаницу «завоевал покойный мессир Жоффруа де Шарни», ее дед. Отметим, что слово «завоевал» не обязательно означает битву: речь могла идти о простой женитьбе (273).

Благодаря работам Джан-Марии Дзакконе известно, что «род Шар-ни имел постоянные связи с франками, осевшими в Афинах в начале XII века» (274).

ПЛАЩАНИЦА НИКОГДА НЕ ТЕРЯЛАСЬ?

Выходит, все надо начинать сначала и вся предыдущая работа лишь запутала нас? Некоторые так и думают.

Большинство историков исходят из утверждения Робера де Клари, который, как мы помним, заявил, что после того, как крестоносцы разграбили Константинополь, никто больше не видел плащаницы. Однако это не совсем верно. Виллардуэн сообщает, что перед взятием города крестоносцы решили: тот, кого потом изберут императором, в качестве военного трофея получит оба дворца (Буколеон и Влахерны), а также все реликвии, связанные со страданиями Христа. У нас даже есть опись этих реликвий, сделанная Николаем Гидрунтским и датированная 1207 годом, — они хранились в императорской сокровищнице. Почетное место там занимает плащаница, а также подлинный крест и терновый венец. Эту опись подтверждает другая, которую в том же году сделал Николай Месарит, — тот самый, кто спас реликвии от народной ярости в 1201 году (275).

Позднее император Бодуэн II, не имея денег для того, чтобы обеспечить безопасность своей империи, якобы передал плащаницу (в числе других реликвий, общим числом доходивших примерно до двадцати) королю Франции Людовику IX, или святому Людовику. К сожалению, по дошедшим до нас описям нельзя точно определить, что именно имеется в виду. Речь как будто идет о некоей дощечке с отпечатком головы Христа и следами его крови. Можем ли мы предположить, что плащаница снова была свернута и помещена в деревянный ларец? Согласно каноникам, жившим в Лире, Филипп VI Валуа передал ее Жоффруа де Шарни, но исследования, проведенные Эммануэлем Пуллем, кажутся вполне однозначными: нельзя предположить, что среди прочих реликвий находилась и плащаница (276). Впрочем, в Толедском соборе хранятся некоторые реликвии, подаренные святым Людовиком, и среди них — небольшая часть полотна. Можно было бы предположить, что она принадлежит плащанице, но исследования, недавно проведенные в Толедо испанскими учеными, показывают, что упомянутая часть не имеет к ней никакого отношения (277).