Однако в этот раз деликатесов почему-то не хотелось, и Соломаха решил сначала разобрать свой автомат, а потом уж отоспаться. Он расстелил газету, разложил на ней детали автомата и баллончик с оружейной смазкой. Тяжелые беспокойные мысли настигли его по завершении работы с баллончиком. По счастью, Интернет работал исправно. В WhatsApp царило полное спокойствие — Снежана не выходила на связь. Можно сделать несколько постов в телеге на волнительные темы. Можно полистать чужие паблики.
Вот, например, пресловутый Шумер или как его там…
«Cshumer.
Не попробовав войну на вкус до конца, подготовиться к ней было бы невозможно. У противника в этом смысле восемь лет форы. В общем, как вы давно поняли, я за инерциальное отношение без маятниковых колебаний.
Всё, что сейчас ни происходит — предопределено множеством обстоятельств разной этиологии. Мы — это мы. Ничего такого, чего бы с нами уже ни случалось раньше, мы сегодня не переживаем. В нас очень сильны противоположные начала, и мы приобретаем вид в зависимости от того, какое начало берёт верх. По традиции, лучшее в нас пробуждается в периоды катаклизмов, а в периоды застоя расцветают разного рода пороки. Мы регулярно прибегаем к шокотерапии для выживания нас, как нации. Сейчас как раз один из таких сеансов.
Что тут скажешь? Круто заворачивает чувак. Хоть бы одним глазком посмотреть на него. Но ДНРовский комбат хорошо шифруется. В сети его фотографий днём с огнём. А так бы хотелось!.. С другой стороны, можно же что-то взять на вооружение. Соломаха сплюнул и провёл чумазым пальцем по дисплею смартфона, переходя к следующему сообщению в блоге Cshumer.
«Cshumer.
Уже освоены все приёмы манипуляции массовым сознанием. А вот вдохновлять мы разучились. Политтехнологии есть, а сакральности нет. Результаты манипуляций плохо заметны там, где риски не выходят за рамки безопасных страданий. Иное дело война.
Моя диаграмма факторов влияния выглядела бы следующим образом.
Верхняя горизонтальная черта проведена на уровне ста процентов влияния фактора. Под ней самым высоким, процентов на шестьдесят, столбцом стал бы столбец с надписью „приказ“. Не всегда и приказ способен поднять людей в атаку.
Столбец с надписью „Убей, чтобы выжить“ был бы у меня чуть пониже, процентов на пятьдесят.
Ещё ниже столбец с короткой надписью „игра“. Подразумевается, что переиграть противника всегда интересно и это потянет на тридцать процентов.
И только последней ступенькой этой нисходящей лестницы я бы поставил сакральный мотив „За Родину!“. Поверьте — не раз и не два я слышал выражение: за кого умирать, — за Газпром и Роснефть??? Слышал это не от рядового состава…
«Cshumer.
Война — это фотографический реактив. Помните времена плёночной фотографии? Реактив проявляет плёнку. Война проявляет всё, что бывает скрыто, и трудности войны — это святые трудности. Бесконечно жаль жертв войны, но они принесены на алтарь войны не напрасно. Я помышляю так: сумей мы легко и непринуждённо свалить власть в Украине и победить её легко, пройти строевым маршем от Харькова до Одессы по усыпанному розами шоссе — мы встали бы на путь в никуда. В этом случае всё неправильное, кривое, получило бы подтверждение своей жизнеспособности… на какое-то время.
Соломаха вздохнул. Шумер и вдохновлял его…
Нет, столь умный противник не пугал его, но бесил. Хотелось добраться, хотелось увидеть предсмертный испуг в глазах этого враждебного обаяния.
С другой стороны, ну, положим, доберётся Соломаха, дойдёт, преодолеет невесомым ужом минные заграждения, положит в неравном бою охрану — столь умный человек не может не быть офицером в высоком звании — схватит рукой за глотку, придавит… И что? Исчезнет бессмертный дух? Истает обаяние? Нет!
Выходит, подобное надо изничтожать подобным. Правде врага противопоставить собственную правду. Его ненависти — свою ненависть. Его справедливости — свою справедливость.
Готовый к новому этапу борьбы, Соломаха всё же медлил, пытаясь ещё раз осмыслить свежую мысль о справедливости, которая, как оказалось, у каждого своя. Он недолго колебался, писать ли по-русски или обратиться к нелюбимой им украинской мове. Его сомнения разрешили звуки миномётных выходов, заставившие на несколько минут прижаться к иссохшей без дождя неньке-земле.
Дождавшись конца обстрела, его предательски подрагивающая рука набрала следующий текст:
Герої 128 підрозділ ЗСУ.
Вот они будни солдат ЗСУ. Пытался выспаться, но мне это не удалось. Пишу это, пытаясь улыбаться, но как быть с тем, что по нам лубят день и ночь?