Бог хочет видеть нас другими

Помянутый Аззабузза, несмотря на игривую приставку Жюниор, оказался самым старшим из присутствующих философов. Убелённый сединами, с загадочным смуглым лицом, он сидел на дальнем краю стола. Перед пустой тарелкой, со стеснительной деликатностью отказываясь от предлагаемой пищи. Я же смотрел на последнего в этом мире большевика с нескрываемым удивлением, которое, кажется, его раздражало. Если б пару дней назад мне кто-нибудь сказал, что на этом свете всё ещё существуют большевики, я бы врезал ему по блюдцам!..

— Леонард Кавказский подпишет меморандум от анархистов-махновцев, — воскликнул самый талантливый из виданных мною конферансье.

Упомянутый Леонард скрывал своё настоящее имя под безупречно белой сорочкой и синим офисным костюмом. Стандартным видом и угодливой повадкой этот мастер конспирации скорее напоминал добросовестного офисного служаку, но не коим образом не батьку Махно.

— Соломон Ящек-Африканский уполномочен подписать меморандум партией эсэров…

Ну, тут уж я не выдержал и рассмеялся. Хотелось выпить пива. Кёльнер только поставил передо мной полуторалитровую кружку со вспененной соломенного цвета жидкостью. Хотелось поесть тушеной капусты и свиных сарделек. Крутакова пока не наблюдалось, и я решил отдаться гастрономическим удовольствиям.

— К нам хотели присоединиться Антонина Генералова-Кутузова от партии КПРФ и Иона Наумов от ЛДПР, но кровавый режим, правящий в России, затруднил их выезд в Европу.

Произнеся это, господин Грибоедов, тем временем передал слово Ящеку-Африканскому.

— Генералова-Кутузова — чисто формальная коммунистка, — начал Ящек. — Да-да, коммунисты теперь уже не те. Поясню, почему. Во-первых, коммунистам свойственен интернационализм. Генералова же Кутузова придерживается имперских взглядов. Вспомните её статью, опубликованную на сайте «Issues of identity»[54] от 19 ноября 2021 года. Там она прямо говорит, что Россия была, есть и должна оставаться империей. Кроме того, она отрицает ведущую роль индустриальных рабочих. Она считает, что индустриальных рабочих у нас нет!

— Как же так «нет»! — сказал Аззабузза Ерик Жюниор. — Индустриальные рабочие в России есть! Товарищ Антонина забыла о трёх миллионах узбеков, которые в России являются именно индустриальными рабочими. И их права ущемлены. Они существуют на нищенские доходы и живут в ужасающих условиях, терроризируемые бандами русской шпаны.

— Нельзя не отметить и ультраправый национализм Генераловой-Кутузовой, которая называет евреев жидами…

— Это она в контексте Достоевского, — вмешался анархист Кавказский. — Цитировала из «Братьев Карамазовых». Сама она вас, семитов, и в грош не ставит, а потому и врагами не считает…

— В общем коммунисты в наше время не настоящие, — с грустью заметил Ящек по прозвищу Африканский.

Ему весьма темпераментно возразил Аззабузза Ерик Жюниор.

— Как же не настоящие? А я? Я — сын строительного рабочего и настоящий пролетарий! Я классово чист, — вскричал он.

— Господа и товарищи, стоит ли ссориться перед подписанием меморандума? — провозгласил Грибоедов.

Но господа-товарищи замиряться не желали. Их взаимные наскоки становились всё более энергичными и громогласными. Посетители кафе оборачивались на них. Кто-то предложил установить тишину при помощи полицейских. В этот момент в дискуссию вмешался человек иного, предшествующего нам поколения, по виду доцент или ассистент какой-нибудь гуманитарной кафедры.

— Современный «народный неосталинизм» имеет ещё меньше отношения к реальному Сталину, чем тот прижизненный культ, который «разоблачал» Хрущёв. Скорее, это форма завуалированного послания от «глубинного народа» наверх, — многозначительно произнёс он.

Собрание разом утихло.

— Что вы имеете в виду? — тихо спросил Аззабузза Ерик Жюниор.

— Я к тому, что никто из вас, по сути, не является оппозиционером. Все вы жили в России вполне легально и никто вас там не щемил. А убежали вы все по одной причине: испугались мобилизации. Вот и весь ваш меморандум, и консенсус, и понты! Все вы бумеры. Просто избалованные мамкины сынки. И ты, Грибоедов, не исключение. Я кончил.

— Ха-ха-ха! — Грибоедов застрясся, но смехом его спорадическое состояние я бы не назвал. — Господин Рукосуев (внесён Минюстом РФ в реестр иноагентов) породил новый термин: испуганные патриоты. Это в пику z-патриотам и рассерженным патриотам?

Однако интеллигент Рукосуев не пожелал отвечать на вопросы Грибоедова. Под звон столовых приборов и шиканье он вышел на Хаупт-але.

А меморандум пошёл по рукам. Он был отпечатан на цветном принтере на толстой вощёной бумаге в формате, претендующем на геральдический дизайн. Количество экземпляров соответствовало количеству подписантов плюс ещё один, маркированный, как оригинал. Всё остальные являлись пронумерованными копиями. Крутаков желал, чтобы каждый из клоунов имел в своём багаже персональный компромат. Я, конечно, чувствовал себя как в театре. Однако подлинность имён, фамилий и взглядов на жизнь собравшихся не вызывали у меня сомнений.