Болезни империи. Как пытки рабов и зверства во время войн изменили медицину

Тем не менее война превратила Вуда в эксперта и предоставила ему площадку для описания, пусть и мимоходом, практики использования как грудных младенцев, так и детей постарше для целей медицины. В статье от 1944 года, посвященной периоду становления Управления здравоохранения Северной Каролины, автор пишет, что именно война дала Вуду шанс профессионально заниматься медициной. Вуд начинал свою карьеру как фармацевт. Он побывал в частных учениках у нескольких врачей, а затем вступил в армию и стал старшим медбратом госпиталя. Он посещал лекции и впоследствии сдал медицинский экзамен, позволивший ему стать помощником военного врача при одном из Северокаролинских полков. После войны он удостоился почетной степени в области медицины [41]. Занимаясь лечением бывших рабов, Вуд стал настоящим экспертом по оспе. Будучи врачом Конфедерации, он обладал доступом к бюрократической системе военного времени, которая собирала данные о том, как военные врачи использовали детей для производства вакцин. Доступ к этой информации позволил ему отточить свои навыки и усовершенствовать знания.

* * *

Сведения о том, как лимфу для производства вакцин собирали у детей, были почти затеряны в анналах истории. Хотя врачи Конфедерации сообщали о подобной практике во время войны, их доклады хранились в Ричмонде, столице Конфедерации, и были уничтожены по окончании войны. Доктор Джозеф Джонс, служивший в армии Конфедерации, впоследствии приложил огромные усилия по восстановлению утраченных медицинских архивов бюрократической системы Конфедерации. Джонс, удостоенный медицинской степени Пенсильванского университета и позже организовавший практику в штате Джорджия, одновременно занимая должность профессора химии в Университете Джорджии, прекрасно понимал, какие безграничные возможности по изучению природы инфекционных заболеваний предоставила медикам война [42]. Вступив в армию и став рядовым кавалерии, Джонс заинтересовался изучением механизмов распространения брюшного тифа и столбняка. Он подсчитал, что за шестимесячный срок работал с более чем шестью сотнями случаев болезней в самых нездоровых регионах Конфедерации южных штатов. И после войны ему хотелось посвятить свое время классификации собранных сведений [43].

Ряд отчетов Джонса сохранился до наших времен. И из них можно почерпнуть много полезного о его работе. 9 февраля 1863 года Джонс, на тот момент находившийся в общем госпитале Огасты, штат Джорджия, написал руководителю медицинской службы Конфедерации Сэмюэлу П. Муру, что произвел тщательные исследования случаев столбняка и теперь занялся исследованиями случаев брюшного тифа в лагере. По завершении своих исследований он планировал заняться перемежающейся, ремитирующей и конгестивной лихорадкой. В ответе на это письмо Мур поддержал Джонса и призвал того продолжать эти изыскания. Мур написал, что открывающиеся сегодня возможности по проведению свободных и тщательных исследований в отношении характера, истории и патологии определенных видов болезней просто нельзя упустить. Он приказал Джонсу провести тщательное исследование и добавил, что его деятельность не только поможет продвинуть науку вперед, но и принесет большую практическую пользу армии [44].

Такая же практика использования сведений, собранных благодаря неожиданным и беспрецедентным вспышкам инфекционных заболеваний, лежала в основе деятельности британских врачей как на территориях Карибского бассейна, так и в Индии. Британские власти отправили Флоренс Найтингейл помогать армии, но в результате извлекли пользу из научных данных, которые она собрала за время, проведенное за границей. Похожим образом британская корона отправила Гэвина Милроя на Ямайку, рассчитывая сохранить инвестиции в Карибские территории, после чего получила ценнейшие сведения о предотвращении холеры. Руководитель медицинской службы Конфедерации понимал, что война привела к вспышкам инфекционных заболеваний и что их исследование может продвинуть науку вперед и одновременно с этим защитить здоровье солдат. Его переписка с Джонсом свидетельствует о том, что роль некоторых врачей середины девятнадцатого века не сводилась исключительно к оказанию помощи больным. Война превратила их в настоящих исследователей. Их наблюдения легли в основу понимания различных болезней, а их деятельность способствовала развитию эпидемиологической науки.

Подобный интерес к медицинским исследованиям объясняет, зачем Джонс начал крупную кампанию по возрождению трудов его коллег из Конфедерации. Он знал, что им, как и ему самому, было приказано воспользоваться дарованной войной возможностью, чтобы собирать и обрабатывать информацию. Для Джонса важнее всего оказался вопрос вакцинации от оспы.