Болезни империи. Как пытки рабов и зверства во время войн изменили медицину

Военная комиссия также обвинила в соучастии в заговоре двух врачей – хирурга Джозефа Уайта и Р. Р. Стивенсона, руководившего военным госпиталем, а также трех других мужчин, работавших в тюрьме. Один из переживших лагерь военнопленных, Фрэнк Мэддокс, служивший в «цветных» войсках США, работал могильщиком. Мэддокс дал показания о том, что врачам было приказано вакцинировать пленных, а после их смерти врачи вскрыли некоторые тела и распилили некоторые головы. Он также вспомнил, что несколько раз видел зеленую полосу, которая шла по руке мертвеца к телу. Мэддокс заявил, будто слышал, как Вирц приказал одному из врачей вакцинировать всех мужчин. «Два или три раза я видел капитана Вирца с хирургами на кладбище, – рассказал он. – Однажды они смеялись над последствиями вакцинации… они смеялись над тем, что она убивает людей» [56].

Комиссия расценила шокирующее число ампутаций и смертей среди военнопленных как свидетельство ненадлежащего обращения. Сторона защиты вызвала свидетелем Джона Бейтса, врача Конфедерации. Он работал в Андерсонвилле с 22 сентября 1864 года по 26 марта 1865‑го. Джон пытался пролить свет на научные методы, стоявшие за вакцинацией, и даже предложил свое объяснение высокой смертности среди пленных. Он объяснил комиссии, что вакцина от оспы, которой привили пленных еще до того, как он прибыл в лагерь, была «всего‑навсего ядом», но это не означает, что вакцину совсем никогда нельзя использовать. Он описал ужасные условия в госпитале – тесноту, грязь и вредителей, которые подрывали здоровье военнопленных. Врач рассказал, что мужчины были ужасно истощены, изнурены и мертвенно бледны, а также объяснил, что в связи с поразившей их цингой любое повреждение кожи (например, скальпелем) легко могло спровоцировать развитие гангрены. При перекрестном допросе, когда его спросили, стал бы он сам проводить вакцинацию, учитывая слабое здоровье пленных, Бейтс объяснил, что, хотя вакцина и была для пленных ядом, оспа была ядом куда более страшной: «Если бы этих мужчин в таком плохом состоянии поразила оспа, для них это была бы верная смерть. Если бы я мог спасти с помощью вакцинации хотя бы одного из десяти, или одного из пятидесяти, или даже одного из ста, то моим профессиональным долгом было бы произвести вакцинацию» [57].

Джозеф Джонс, который после окончания войны начал активно собирать информацию от бывших врачей Конфедерации, заявил, что это возмутительно – заявлять, будто врачи Конфедерации стали бы организовывать заговор с целью отравить военнопленных, и пояснил, что высокий уровень смертности был связан с осложнениями. Он объяснил: «Обвинение в намеренном отравлении военнопленных с помощью вакцинации недостаточно обосновано. Намеренно или нет, оно негативно сказывается на всех военных врачах. И, судя по всему, дело пойдет еще дальше, и тогда это обвинение скажется на репутации каждого человека, занимавшего какую‑либо должность в медицинской службе армии Конфедерации» [58]. Джонс сам был свидетелем высокой смертности и странных последствий вакцинации во время войны. Когда у военнопленных из союзной армии в ответ на вакцинацию начали проявляться опасные симптомы, власти Конфедерации приказали Джонсу произвести расследование этого явления, а также изучить и другие болезни, бушевавшие в лагере. Он подготовил тщательное исследование, но не смог предоставить свой полный отчет на суде над Вирцем. Его доклад не дошел до суда «по причине уничтожения всего железнодорожного сообщения с Ричмондом, Виргиния», а затем, уже после войны, его захватили агенты правительства Соединенных Штатов Америки. Джонс обратился лично к Нортону Чипману, военному прокурору, председательствовавшему на суде, и объяснил, что правительство Конфедерации не собиралось причинять вред здоровью и лишать жизни этих военнопленных. Изначальный доклад, объяснил он, был составлен для начальника медицинской службы Конфедерации и был рассчитан на то, чтобы защищать дело гуманизма и интересы медицинского сообщества [59].