Больная реальность. Насилие в историях и портретах, написанных хирургом

Господь – Пастырь мой;

я ни в чем не буду нуждаться:

Он покоит меня на злачных пажитях

и водит меня к водам тихим.

Подкрепляет душу мою; направляет меня

на стези правды ради имени Своего.

Если я пойду и долиною смертной тени,

не убоюсь я зла, потому что Ты со мной;

Твой жезл и Твой посох – они успокаивают меня…

Псалтырь, псалом 22

Я налил себе кофе и, усевшись на диван, включил телевизор. О, прекрасное чувство, когда коллега работает, а ты отдыхаешь! Для получения максимального удовольствия лучше запивать эти эмоции горячим напитком. За прошедший день к нам обратилось большое количество мужчин с переломами нижней челюсти. И первых трех пришлось шинировать мне, потому что определенная в начале рабочего дня очередность сыграла не в мою пользу: мы с коллегой условились, что я принимаю всех нечетных пациентов, а он – четных. Первое же обращение – мужчина с поломанной челюстью – достался мне. Следующий пациент с зубной болью – напарнику. Затем было несколько флегмон, которые мы вскрыли вместе.

Эта история произошла еще в Новокузнецке. Заведующий отделением челюстно-лицевой хирургии из-за кадрового голодания разрешал в ночное время дежурить ординаторам, правда не всем, а только тем, кто имел диплом стоматолога-хирурга и хотя бы небольшой опыт работы. О событиях описываемого вечера я думаю до сих пор. Вспоминая его, все пытаюсь мысленно исправить свои ошибки. Был ли у меня шанс спасти пациентку? К сожалению, я никогда не узнаю ответ на этот вопрос.

Не успел я допить свой кофе, как телефон в ординаторской зазвонил. Медицинский регистратор сообщила, что поступили два человека: пострадавшая женщина и сопровождающий ее мужчина. И главное: у женщины при себе не было документов – со слов сопровождающего, они давно утеряны при пожаре. Мужчина вел себя нагло, настаивал на осмотре врача без официального оформления, и, узнав о его вызывающем поведении, я решил лично спуститься в приемное отделение, а не ждать, пока санитарка их доведет до ординаторской.

Сопровождающий женщины встретил меня суровым взглядом у регистрационной стойки. Обычно так смотрят на проходящих мимо мужчин ревнивые мужья, подозревая каждого в интимной связи со своей женой. Прямо за ним на сиденьях, как вещь, лежала пациентка. По первому впечатлению она была в тяжелом состоянии, и мне не терпелось ее осмотреть.

Стоя вплотную к стойке, мужчина ни на секунду не отрывал от меня взгляд. Создавалось ощущение, что он вот-вот набросится на меня, как хищник.

– Кто? – спросил я у регистратора.

Та, брезгливо кивнув в сторону мужчины, ответила:

– Вон они.

– Это вы тут доктор? – агрессивным и каким-то приказывающим тоном спросил мужчина.

– Здравствуйте, – так же вызывающе ответил я. – Я доктор, что случилось?

– Она два месяца не ест. Сделайте что-нибудь!

Мне не нравился его тон и тот факт, что он отвечал вместо пациентки, поэтому я спросил:

– А вы кем ей приходитесь?

– А какая вам разница? Ну, скажем, муж.

В его версию верилось, мягко говоря, слабо. Сопровождающий был неплохо одет, опрятен, на руке красовались дорогие часы. Пациентка же выглядела как бродяжка: одежда изрядно износившаяся, грязная, волосы на голове скатались в сальные сосульки. Документов у нее не было, а свои мужчина предоставить отказался. Я начал задавать уточняющие вопросы, и недоверие во мне росло все сильнее. Я так и не смог выяснить, кем он приходился пациентке и в каких отношениях состоял с ней, было ясно только, что живут они вместе. От моих вопросов о способе получения травмы он всячески пытался уклоняться. Диалог стал меня раздражать. По всей видимости, он считал меня полным дураком, раз думал, что я поверю в его россказни.

Когда терпение закончилось, я прекратил опрос и попросил пациентку пройти в смотровой кабинет.

НО, КАК ОКАЗАЛОСЬ, У НЕЕ НЕ БЫЛО СИЛ САМОСТОЯТЕЛЬНО ПЕРЕДВИГАТЬСЯ – ВЕРОЯТНО, ОТ ИСТОЩЕНИЯ. Я ДЕРЖАЛ В УМЕ ТОТ ФАКТ, ЧТО ОНА НЕ ЕЛА ОКОЛО ДВУХ МЕСЯЦЕВ, НО МНЕ НЕ ХОТЕЛОСЬ ВЕРИТЬ, ЧТО ЭТА ЦИФРА РЕАЛЬНАЯ.