Бомба. Как ядерное оружие изменило мир

Гровс добился своего, и через несколько недель после их первой встречи Оппенгеймера официально назначили директором Объекта Y – так назвали центральную лабораторию. Оппенгеймер предложил подходящую местность – плоскогорье в Нью-Мексико рядом с Лос-Аламосом: он раньше отдыхал в этих местах и хорошо их знал. Гровс мигом приобрел участок и прислал армейских инженеров и подрядчиков для начала стройки, а Оппенгеймер отправился в тур по стране, чтобы найти жителей для будущего городка.

Это стало истинной проверкой лидерских навыков и личного обаяния Оппенгеймера. Он должен был убедить коллег и друзей бросить все дела на время войны и переехать в какую-то глушь, которую ему нельзя называть, ради какой-то невероятно важной работы, сведения о которой ему нельзя разглашать. Он мог сообщить им только одно – что их усилия в работе над проектом могут помочь победить в войне. Для многих ученых, бежавших от нацистского режима, этого было вполне достаточно. И, конечно, многие, если не большинство, догадались, о чем их попросят, поскольку как минимум опосредованно знали о недавних открытиях, потрясших сообщество физиков, и о возможности создания Бомбы. Мало кто отказал Оппенгеймеру, несмотря на то что им приходилось оставлять привычную жизнь и переезжать с семьей на неопределенный срок.

Генерал Лесли Р. Гровс и Дж. Роберт Оппенгеймер, два совершенно непохожих друг на друга человека, возглавили Манхэттенский проект ()

Пока не заработала центральная лаборатория в Лос-Аламосе, основная научная работа велась в Калифорнийском университете в Беркли, где циклотроны Эрнеста Лоуренса выдавали крошечные порции урана-235 и химического элемента-94 для экспериментов, а также в Металлургической лаборатории («Мет-лаб») Чикагского университета, куда перебрались Ферми и Сцилард, чтобы добиться управляемой реакции деления ядра и создать первый в мире ядерный реактор. Сцилард задумал такое устройство много лет назад, но ему не хватало ресурсов и экспериментаторских способностей, чтобы воплотить идею в жизнь. Теперь появились и ресурсы, и одаренный экспериментатор Ферми.

Сейчас мы считаем ядерные реакторы источниками электроэнергии, но в 1942 году они производили топливо для бомбы – главным образом недавно открытый элемент-94, или плутоний. Циклотроны Лоуренса делали плутоний лишь в ничтожных количествах – атом за атомом, грамм за граммом. Этого было вполне достаточно для лабораторных экспериментов, но совершенно не хватало для производства бомбы, для которой требовались уже не граммы, а килограммы плутония.

Реактор Ферми, или «поленница», как его окрестил создатель, представлял собой, по сути, импровизированный лабораторный эксперимент, увеличенный в масштабах настолько, что занял все свободное пространство под кортами для сквоша в Чикагском университете. 2 декабря 1942 года Ферми со своей командой впервые добились управляемой цепной реакции. Они отметили это, разлив дешевый кьянти по одноразовым стаканчикам.

«Все прошло довольно скромно – не горели фитили, не мигали праздничные огни, – вспоминал позже Ферми. – Но мы поняли, что высвобождение атомной энергии в крупных масштабах – лишь вопрос времени». Физик Артур Х. Комптон, нобелевский лауреат и руководитель чикагского отделения Манхэттенского проекта, позвонил Конанту из Национального исследовательского комитета по вопросам обороны и оговоренным кодом сообщил, что «итальянский мореплаватель [Ферми] только что высадился в Новом Свете»[17].

Несмотря на то что события того дня оправдали работу, которую Сцилард начал десять лет назад, он не находил в себе сил для ликования, зная, что теперь атомные бомбы способны уничтожить мир, прежде чем атомная энергия сможет его спасти. «Я пожал Ферми руку и сказал, что, по моему мнению, этот день будет считаться черным днем в истории человечества», – вспоминал он[18].

<emphasis><style name="not_supported_in_fb2_underline">Создание «Штучки»</style></emphasis>

После открытия огромных промышленных заводов в Оук-Ридже, штат Теннесси, и в Хэнфорде, штат Вашингтон, лаборатории по созданию бомбы в Нью-Мексико и еще нескольких объектов поменьше в Чикаго и по всей стране Манхэттенский проект приобрел свои окончательные очертания. Объекты в Оук-Ридже и Хэнфорде сосредоточились на производстве делящегося материала для бомбы, Лос-Аламос – на ее конструкции. С самого начала персоналу Лос-Аламоса в целях безопасности запретили упоминать о бомбе, так что они окрестили предмет своей работы «Штучкой».

Эта работа в итоге свелась к двум конструкциям. Первая и самая простая – пушечная, где частичкой урана-235 докритической массы выстреливали, как артиллерийским снарядом, в другую частицу урана-235 докритической массы, чтобы получить критическую массу и вызвать взрыв. Хотя перед Оппенгеймером и его командой стояли различные технические и инженерные препятствия, они не сомневались в самой пушечной теории. Если хватит урана-235, она сработает.