Бомба. Как ядерное оружие изменило мир

Вторая конструкция – имплозивная: изящная идея на бумаге, но воплотить ее в жизнь было гораздо сложнее. Расчеты и подробные исследования свойств плутония ясно показали, что он не сработает в бомбе пушечного типа и даст только радиоактивный «пшик», а не ядерный взрыв. Единственный способ вызвать деление плутония на скорости, приводящей к взрыву, – это стиснуть докритическую массу в критическую, которая будет намного меньше и плотнее. А для этого надо было окружить ее со всех сторон взрывчаткой, которая сдетонирует одновременно и создаст равномерную волну давления.

Но никто ничего подобного еще не делал и даже не знал, возможно ли это. Ученым Лос-Аламоса пришлось собирать конструкции из «быстрой» и «медленной» взрывчатки, аккуратно настраивать, чтобы точно сфокусировать силу взрыва в конкретном направлении с определенной интенсивностью – точно так же, как линза фокусирует свет. Сотни испытаний с традиционной взрывчаткой и применение металлических трубок и сфер позволили усовершенствовать теорию путем долгих проб и ошибок.

Хотя в то время в лихорадочной гонке за атомной бомбой этому не уделялось особого внимания, один из гениев в Лос-Аламосе был поглощен идеей о создании другого оружия. Теоретические дискуссии об атомной бомбе касались разных областей, в том числе была затронута идея, основанная не на делении, а на синтезе. Расчеты показали, что такая бомба – прозванная супербомбой, или просто «Супер», – будет на порядок мощнее устройства на основе деления, а то и вовсе неограниченной мощности.

Эдвард Теллер – еще один венгерский эмигрант из научной группы, в которую входили Сцилард и физик Эмилио Сегре, страстно ухватился за идею супербомбы и настаивал, что ее необходимо воплотить в жизнь. От возражений, что построить ее нельзя, не создав сначала бомбу на основе деления, он просто отмахивался. Было несколько рабочих теорий, как создать обычную ядерную бомбу, но как приступить к созданию супербомбы, не знал никто. Однако Теллер был насколько захвачен (а кто-то даже сказал бы – одержим) идей супербомбы, что добивался разрешения работать в Лос-Аламосе над ней, а не над более актуальным проектом ядерного оружия на основе деления. Оппенгеймер ему уступил, но эти препирательства стали одной из причин будущего раскола, который в дальнейшем приведет к серьезным неприятностям для обоих мужчин.

К лету-осени 1943 года лаборатория в Лос-Аламосе была полностью укомплектована и работала на полную мощность. В проекте были задействованы более 5000 человек – мужчин и женщин, военных и гражданских, и он выходил далеко за границы ядерной физики. Для исследования и производства Штучки требовались химики, металлурги, эксперты по взрывчатке, математики, сварщики, клерки, повара, водители, агенты военной полиции, метеорологи, электрики – специалисты почти во всех научных и технических областях. Сравнительно немногие в Лос-Аламосе и на других объектах Манхэттенского проекта представляли себе общую картину, и любопытство там не поощрялось.

В 1944–1945 годах, когда Оппенгеймер и Гровс продолжали активно трудиться над созданием «Штучки», самой большой проблемой – помимо множества технических вопросов, связанных с конструкцией бомбы, – стал вопрос о том, хватит ли делящегося материала, будь то уран или плутоний, для изготовления реально работающего оружия. Реакторы в Хэнфорде работали без перерыва, как и заводы по газовой диффузии и электромагнитному разделению в Оук-Ридже, однако им до сих пор удалось выработать лишь ничтожно малое количество урана-235 и плутония.

Тем временем каждый день в Европе гибли американские солдаты, на Лондон падали нацистские бомбы, а в Тихом океане давали яростный отпор японские войска. По-прежнему оставалось неясным, как далеко в создании атомной бомбы продвинулась нацистская Германия или императорская Япония – и продвинулись ли они вообще. Понятно было одно: хоть ход войны и переменился в пользу союзников, она далека от завершения и с каждым месяцем становится все более кровопролитной. Нужно было создать бомбу любой ценой – и опередить противника.

Для всех ученых-беженцев Манхэттенского проекта, таких как Сцилард, Ферми, Теллер и множество других, поражение нацистской Германии в мае 1945‐го стало невероятным облегчением, но некоторых поставило перед дилеммой. Ведь причина разработки атомной бомбы – повод для обращений Сциларда к правительствам Великобритании и США, мотивация Теллера, Ферми и многих других посвятить все силы атомному оружию – теперь пропала. Разведывательный отряд Гровса, который следовал за наступавшими союзными войсками через Европу в Германию, чтобы оценить прогресс атомного проекта нацистов, не обнаружил ничего, кроме разрозненных экспериментов, которые ни к чему не привели. Вопреки худшим страхам беженцев-физиков и союзных правительств, Гитлер и другие нацистские лидеры не разглядели потенциала атомной бомбы и не предоставили официальной поддержки, необходимой для ее разработки[19].