Бомба. Как ядерное оружие изменило мир

Положение неоспоримого господства принесло за собой уникальные возможности и обязанности. Когда лишь Соединенные Штаты обладали секретами атома – по крайней мере так считалось на тот момент, – у них появился шанс гарантировать собственную будущую безопасность. Да, Штатам хватило удачи и прозорливости заполучить Бомбу первыми, но ученые предупреждали, что законы физики не ограничишь степенями доступа и грифами «Совершенно секретно». Другие страны тоже раскроют тайны природы и в конце концов приручат атом для использования в своих целях, военных или мирных, – это было лишь вопросом времени. Штаты ненароком сами на это указали, опубликовав через несколько дней после Хиросимы доклад «Атомная энергия в военных целях» – он же доклад Смита, названный по имени его автора, принстонского физика и ветерана Манхэттенского проекта Генри Девульфа Смита. В нем подробно описывались базовые принципы устройства Бомбы.

Еще до Хиросимы такие прозорливые ученые, как Сцилард и Бор, пытались предупредить политическое руководство, что придется ввести некий международный контроль во избежание атомной анархии – необузданной конкуренции, которая приведет к гонке вооружений и разрушит мир, завоеванный такой высокой ценой. С недавним учреждением Организации Объединенных Наций появился шанс если не загнать атомного джинна обратно в бутылку, то хотя бы не дать ему разбушеваться и взорвать всю планету.

Впрочем, как бывает со всеми идеалистическими начинаниями, сказать это было проще, чем сделать.

<emphasis><style name="not_supported_in_fb2_underline">Конец света или рай?</style></emphasis>

Одной из главных проблем контроля над ядерным оружием и разработки соответствующего законодательства в первые месяцы и годы после Хиросимы был недостаток понимания последствий ядерного взрыва. В военных кругах считалось, что в Бомбе нет ничего особенного – она просто позволяет нанести противнику больше урона при меньших ресурсах. Одна бомба и один самолет делают работу сотен традиционных бомбардировщиков: в общем, больше выхлоп при меньших затратах. Для других, в том числе большинства работавших над Бомбой ученых, она была совершенно уникальной: ни с чем подобным человечество до сих пор не сталкивалось. Между атомным и традиционным оружием существовала фундаментальная качественная разница (сейчас нам уже привычная). Способность стереть с лица земли целый город и убить тысячи человек одним ударом – а значит, теоретически, множество городов и миллионы людей – появилась у нас впервые в истории. Нужны были принципиально иные способы мыслить и действовать.

Отчеты из Хиросимы и Нагасаки о новой странной болезни, поразившей выживших, только подчеркнули мысль об уникальности ЯО. Ученые Манхэттенского проекта не понаслышке знали о радиоактивности Бомбы; уже к 1930-м годам биология установила, что ионизирующее излучение имеет серьезные – и в основном негативные – последствия для живых организмов. Хотя знали ученые и то, что радиация от самой Бомбы мало что значит: практически все, кто получит от атомного взрыва смертельную дозу излучения, и так погибнут от жара и взрыва. Но существовала остаточная радиация – особенно от взрыва на уровне земли, который облучал почву и обломки и подбрасывал их в воздух, после чего они падали уже далеко от эпицентра, – но в спешке по созданию оружия ни у кого не было времени забивать себе голову такими материями.

А теперь результаты можно было наблюдать прямо на живых людях. Гровс и другие власти отмели первые японские сообщения о «болезни атомной бомбы» как пропаганду, но те, кто посещал Хиросиму и Нагасаки после взрывов, видели другую картину. Споры не будут утихать еще годами, но так или иначе стало ясно, что у ядерного оружия есть уникальные последствия.

Общественность тоже не знала, что думать. Когда схлынули эйфория и облегчение от завершения войны, им на смену пришли неуверенность и даже тревога. Пресса засыпáла читателей историями о чудесах, что придут, когда атом перестанет быть оружием и превратится в источник неограниченной энергии.

Но политические лидеры, ученые и солдаты знали, что мирный атом нельзя полностью отделить от военных целей. Реакторы, производящие мирную электроэнергию, можно применять и для производства топлива для оружия – эта неудобная истина усложняла мечты о том, чтобы поделиться атомной технологией с другими странами. И снова становилось ясно: чтобы предотвратить ядерный хаос, необходим контроль на международном уровне. Требовалось определить политику по технической информации об атоме, по распространению и использованию атомных материалов, а также решить, насколько можно быть открытыми в этой области.