И тут гигантская вспышка прорéзала небо. Господин Танимото отчетливо помнит, что она шла с востока на запад, от города к холмам. Похоже на завесу из солнечного света… Он внезапно почувствовал давление, а затем на него посыпались щепки, куски досок и черепица. Слышно ничего не было…
(В Хиросиме почти никто не помнит каких-либо звуков от бомбы.)
Госпожа Накамура наблюдала за соседом, когда все вокруг озарила вспышка, – ничего более белого она в жизни не видела… На нее обрушился ливень битой черепицы; стало темно: госпожа Накамура была погребена под обломками дома[54].
Эта внезапная вспышка повторяется из раза в раз – практически универсальный элемент всех рассказов очевидцев о ядерных взрывах, как и внезапное ощущение тепла на коже, которое часто сравнивают с моментом, «когда открываешь дверцу духовки». Потом – ударная волна, которая сначала ощущается телом почти подсознательно, будто первый рокот землетрясения, а потом быстро перерастает в невыносимо громкий, оглушающий грохот в сопровождении беспощадного ветра.
Для максимальных ущерба и количества жертв атака на крупный город, скорее всего, должна быть воздушной – когда разрушительная сила ядерной бомбы распространяется как можно шире. Размер первоначального огненного шара зависит от мощности и может варьироваться от десятков метров до нескольких километров в поперечнике, но в любом случае всё в его пределах просто перестанет существовать, испарившись без следа. Разрушения распространятся на десяток километров от эпицентра, или «граунд-зиро» (это термин из области ЯО – он не был придуман после атаки 11 сентября, как полагают многие). Как отмечалось выше, первыми жертвами будут пострадавшие от удара и жара, а сотни и даже тысячи окажутся под обломками зданий.
Далее последуют жертвы облучения: большинство из них погибнет от первоначальной радиации. В случае воздушного взрыва – если огненный шар не достает до земли – объем осадков с подветренной стороны будет ограниченным, но остаточная радиация вызовет трудности у спасателей.
В первые часы и дни после атаки выжившие будут предоставлены сами себе. Улицы, дороги, мосты, туннели – все подступы к пораженной области будут разрушены или непроходимы из-за обломков или пожаров. Также в округе будут повреждены или уничтожены коммуникационные сети, включая вышки мобильной связи, оптоволоконные кабели и сложную инфраструктуру интернета, поэтому от сотовых телефонов и компьютеров толку не будет. Больницы и другие медицинские учреждения сотрет с лица земли вместе с большей частью врачей, медсестер и прочего медперсонала.
Если атака ограничена одним городом или небольшим числом городов, разумеется, придет помощь извне, но ей помешают как разрушения, так и препятствия вроде пожаров, обваливающихся строений и зон, зараженных радиацией. Но при массированной атаке по всей стране не останется никакого «извне» для быстрой и значительной поддержки. Впрочем, и без этих чрезвычайных обстоятельств отсутствие помощи приводит к новым жертвам. Вспомним Новый Орлеан после урагана Катрина или Пуэрто-Рико после урагана Мария. И в этих, и в других схожих природных бедствиях хватало и предупреждений, и времени на подготовку (правда, предупреждения игнорировались, а подготовка отсутствовала). Ядерная атака на город, будь то военная или террористическая, скорее всего, произойдет без предупреждений и причинит на порядок больше вреда за намного меньший период, чем ураган или подобные катастрофы.
Стоит приглядеться к разнице между ядерным терактом и военной атакой с использованием ЯО. Подробнее я опишу ядерный терроризм в шестой главе, но в плане ущерба теракт, скорее всего, будет намного слабее и по разрушениям, и по жертвам. Современное ядерное оружие и тактика его применения чрезвычайно сложны, а террористическое устройство будет сравнительно примитивным, а значит, и менее действенным. Грубую конструкцию такой бомбы частично компенсирует тот факт, что ее, скорее всего, взорвут на земле или невысоко над ней, делая ставку на радиоактивные осадки, а не на взрывную мощь. Впрочем, в радиусе нескольких километров от эпицентра никто этой разницы не почувствует.