Бомба. Как ядерное оружие изменило мир

<emphasis><style name="not_supported_in_fb2_underline">Превосходство и конкуренция</style></emphasis>

Сначала, по крайней мере для США, все было просто. Раз Бомба есть только у Соединенных Штатов, значит, они же обладали неоспоримым господством и правом диктовать условия всему миру, а ограничить их могли разве что традиционная нравственность и демократические идеалы. Кое-кто из властей даже требовал пользоваться преимуществом до конца и начать превентивную войну с Советским Союзом, чтобы решительно покончить с угрозой на долгие годы вперед. К счастью, те, кто действительно мог нажать на кнопку, никогда не рассматривали эти предложения всерьез.

К 1950‐му, когда советская бомба уже стала реальностью, а Запад схлестнулся с Востоком в Корее, оформились очертания доктрины холодной войны, основанные на понятии сдерживания. Мы с вами впервые знакомимся со сдерживанием в его самом элементарном воплощении еще в песочнице. Если бьют тебя, ты даешь сдачи; если бьешь первый – ждешь ответного удара. Из этого базового принципа получается: чем ты больше и сильнее (или производишь такое впечатление), тем маловероятнее, что тебя захотят побить, – срабатывает страх перед неизбежным возмездием. Как следствие, у тебя больше возможностей самому задирать других, если хочется. В песочнице международных отношений «больше и сильнее» означает военную мощь, а в терминах ЯО – неуклонное повышение количества и качества бомб. В теории ядерного сдерживания враг опасается нанести ядерный удар, потому что знает, что за ним последует сокрушительный ответ. Минус в том, что отсюда же возникает сильный стимул преодолеть отставание и произвести достаточно оружия, чтобы превзойти или, еще лучше, упредить ответный удар, уничтожив вражеские ракеты еще до запуска. Это, в свою очередь, вынуждает вас производить больше оружия, чтобы не терять стратегического преимущества, – так гонка вооружений за химерой абсолютной гегемонии набирает обороты.

Почему бы не довольствоваться приблизительным паритетом вместо постоянного стремления к превосходству и неуклонному наращиванию расходов, удушающих экономику? Это кажется логичным, но не учитывает человеческого фактора. Во-первых, стороне с ядерным превосходством – то есть США на протяжении 1950-х – надо было просто разрешить противнику догнать ее и верить, что он остановится на взаимно оговоренном уровне паритета. Во-вторых, каждой стороне надо было верить, что вторая не попытается обмануть и втайне создать еще больше оружия либо найти какое-то другое военное преимущество. Как мы увидим, договоры и дипломатические попытки замедлить гонку вооружений, которые начнутся во время холодной войны, пытались решить именно эти затруднения.

На пике холодной войны бомбардировщики большой дальности вроде «Боинга Б-52», оснащенные ядерным вооружением, постоянно патрулировали небеса, готовые нанести ответный удар в случае атаки по Штатам ()

Доктрина сдерживания впервые была официально сформулирована в решении администрации Эйзенхауэра о «массированном ответном ударе» против любой ядерной атаки СССР. Это было частью оборонительной политики Эйзенхауэра «Свежий взгляд», которая делала ставку на ядерное, а не традиционное оружие в качестве основной силы США против советской угрозы. Также «Свежий взгляд» имел под собой экономическое обоснование, что было важно для внимательного к бюджету Эйзенхауэра. ЯО – это дорого, но все-таки ядерное сдерживание требовало куда меньше затрат, чем содержание традиционных вооруженных сил по всему миру.

«Свежий взгляд» и доктрина о массированном ответном ударе усилили роль Стратегического командования ВВС, что вызывало недовольство армии и флота, которые на протяжении 1950-х потратили немало сил, чтобы отхватить от ядерного пирога кусок побольше. Впрочем, на тот момент единственными носителями ядерных боеголовок были самолеты, а позже – ракеты большой дальности; и то и другое неоспоримо относится к ВВС.

И Советский Союз, понятно, не сидел сложа руки, пока Соединенные Штаты конструировали и испытывали все более крупные и разрушительные водородные бомбы, пока бомбардировщики генерала Лемея отрабатывали на учениях атомную войну против американских городов, а его самолеты-разведчики прощупывали края Советской империи. СССР неуклонно наращивал арсенал, заявляя об этом в ядерных испытаниях и воинственной пропаганде. Поскольку vего технологии отставали от американских, русские бомбы были тяжелее и больше. Поэтому СССР пришлось искать решение этой проблемы – то есть устанавливать бомбы на ракеты, а не перевозить их с помощью самолетов[55].