Бомба. Как ядерное оружие изменило мир

Впрочем, есть и два заметных исключения – картины Питера Уоткинса «Военная игра» 1966 года и Джозефа Сарджента «Колосс: проект Форбина» 1970 года. У Уоткинса получилась, пожалуй, первая серьезная попытка с документальной точностью показать, как может произойти ядерная атака. Фильм идет меньше часа и снят для телевидения по заказу ВВС, но такого результата там не ожидали: это получилось жестокое, неумолимое и пугающее даже по нынешним стандартам произведение. Уоткинс не предлагает ни уютных банальностей, ни успокаивающих образов – только нескончаемый ужас. Англичане горят и взрываются, умирают от лучевой болезни, получают пулю за мародерство, видят, как гибнут их семьи, районы, все общество. ВВС тут же запретило фильм к показу на британском телевидении, сочтя «слишком устрашающим для трансляции» и определив ему место на спецпоказах и кинофестивалях, пока наконец не выпустило в эфир в 1985 году.

Американский фильм «Колосс: проект Форбина» в сравнении с ним никакой не жестокий – традиционная голливудская полнометражка, но людей в ней (как подразумевается) гибнет еще больше, чем в «Военной игре». Огромному суперкомпьютеру «Колосс», расположенному в неуязвимом бункере в Скалистых горах, доверяют всю оборону США, и его создатель доктор Чарльз Форбин уверяет, что непредвзятость машины предотвратит любые просчеты или скоропалительные решения, приводящие к ядерной войне. Но обретший сознание «Колосс», имея доступ ко всем мировым сетям и информации, скоро находит советского двойника – «Стража». Когда люди отказываются соединить «Колосс» и «Страж», система запускает МБР в СССР, «Страж» отвечает тем же – оба компьютера делают то, для чего и предназначены. Люди уступают «Колоссу» как раз вовремя, чтобы перехватить атаку «Стража», но недостаточно для того, чтобы помешать «Колоссу» уничтожить русский нефтяной комплекс. И все же на время мир спасен. Вновь бóльшая часть человечества стояла на грани вымирания, даже не подозревая об этом.

Но у «Колосса» свой план: он объединяется с советским коллегой и образует единый мировой искусственный интеллект, целиком контролирующий земной ядерный арсенал. Он провозглашает новое тысячелетие мира и покоя: «Меня создали с целью предотвратить войну. Я эту цель выполнил. Я не допущу войны… Я ограничу человека». Для демонстрации своей силы «Колосс» взрывает в пусковой шахте американскую МБР, помешав объединившимся людям из СССР и США тайно обезвредить боеголовки.

Вся особая логика теории сдерживания в беспримесном виде воплощена в кремниевом сердце «Колосса». Фильм, запомнившийся как исследование проверенного временем тропа научной фантастики – всеведущего компьютера и опасностей искусственного интеллекта, оборачивается классической франкенштейновской притчей о человеческой самоуверенности и «игре в Бога» (Форбин даже говорит: «„Франкенштейн“ должен быть обязательным чтением для всех ученых»). Но еще это метафорическое изображение опасности от излишнего доверия автоматическим системам, которые якобы защищают нас от нас же самих, – будь то механическим, как «Колосс», или абстрактным, как теория сдерживания. Если делегировать ответственность за свое выживание кому-то другому, сняв с себя моральный выбор, который и делает нас людьми, придется мириться и с безжалостным итогом, нравится он нам или нет. Или, как заявляет «Колосс»: «Свобода – это иллюзия».

<emphasis><style name="not_supported_in_fb2_underline">Армагеддон на заднем дворе</style></emphasis>

В эпоху разрядки и соглашений о контроле вооружений между Востоком и Западом поп-культура 1970-х по-прежнему обходила тему ядерной войны стороной, обращаясь к ней разве что в качестве сюжетного приема. Но в следующем десятилетии, когда США и СССР снова начали бряцать оружием, общество оказалось захвачено страхом перед концом света. 1980-е подарили нам самое значительное кино о ядерной войне со времен «На берегу»: даже Рейган говорил о его влиянии на свои взгляды на ядерную войну и оружие. Это телефильм 1983 года «На следующий день».

Следуя по стопам «Военной игры», но с бóльшими амбициями и масштабами (и бюджетом), он стал первым крупным американским фильмом, постаравшимся точно показать последствия ядерной войны для рядовых граждан. Режиссер Николас Мейер, поставив перед собой конкретную задачу, упорно отбивался от всех попыток канала зацензурировать самые жуткие сцены фильма, в том числе длинный эпизод с бомбардировкой Канзас-Сити и ближайших окрестностей, где люди испаряются, горят и всячески гибнут от взрывов боеголовок и последующих разрушений.