Бомба. Как ядерное оружие изменило мир

«Система безопасности» четко дает понять, что здесь кризис вызван техническим сбоем, из-за которого бомбардировщики, ожидающие на своих «безопасных» точках, получили ложный приказ. Люди слишком зависимы от технических чудес, управляющих их судьбой, и потому виноваты в том, что может случиться. («Стрейнджлав», впрочем, человечество не оправдывает ни в чем.) К завершению фильма безжалостная логика сдерживания вынуждает американского президента принять страшное решение, чтобы избежать тотальной ядерной войны, но мир здесь, в отличие от «Стрейнджлава», все-таки спасен от Армагеддона.

В обеих лентах кризис, угрожающий человеческой цивилизации, разворачивается на глазах у горстки военных и гражданских, а мир ни о чем не подозревает. До появления круглосуточных новостных телеканалов и интернета оставались еще долгие годы, поэтому большинство граждан США и СССР и правда ничего не узнали бы, пока водородные бомбы не посыпались бы на их города. Зато с сюжетной точки зрения это придает обоим фильмам некое ощущение клаустрофобии, только усиливающее напряжение. Задумывалось так или нет, но еще это подчеркивает полную беспомощность общественности перед термоядерной войной и неизмеримую ответственность лидеров, которые распоряжаются судьбой всего населения планеты. Как мы увидим далее, фильмам на эту тему пришлось учитывать и реакцию людей, чтобы сохранить правдоподобность.

Впрочем, один не самый известный, но примечательный фильм того периода рассматривал ядерную войну с точки зрения среднего американца – «Паника в нулевом году» 1962 года. Хоть это и малобюджетная картина от независимой кинокомпании со специализацией на эксплуатационном кино, в ней представлен яркий и не такой умудренный, зато прямой взгляд на апокалипсис, каким его увидит не далекая властная верхушка, а простые смертные. Однажды утром типичная американская семья отправляется на пикник, но тут видит в небе яркую вспышку и слышит по радио предупреждение[69]. Сцена, где озадаченная семья останавливается на обочине, чтобы посмотреть, как над Лос-Анджелесом, откуда они только что выехали, поднимается огромный гриб, пугает даже при очевидно дешевых спецэффектах: они придают происходящему своеобразную ауру нереальности и даже усиливают сцену.

Убедившись, что припасов для выживания им пока хватает, семья решает продолжить путь к своему лагерю в холмах. Они начинают встречать признаки паники и неразберихи: магазины опустошены, спекулянты накручивают цены на товары первой необходимости, перепуганные люди прибегают к насилию, чтобы спастись от новых ядерных ударов. Героям приходится вступить в первобытную борьбу за выживание, где либо убиваешь ты, либо убьют тебя, и скрываются в пещере. Наконец по радио объявляют о завершении короткой войны и восстановлении порядка (по крайней мере в рамках военного положения). Семья возвращается к останкам цивилизации. ООН провозглашает, что мир начнется с «нулевого года» (отсюда и название), и завершается фильм словами: «Не должно быть конца – только новое начало».

Как фильм «Паника в нулевом году» не идет ни в какое сравнение с творениями Кубрика и Люмета. Но как пример ядерной паранойи обычных американцев и того, как они могут реагировать перед лицом атомной войны, это красноречивый документ.

В одном из множества образовательных фильмов 1950‐х о гражданской обороне, «Вы можете победить атомную бомбу», уверенный в себе компетентный отец готовит семью к ядерной атаке и говорит: «Теперь нам остается только ждать приказов сверху и расслабиться». Но в «Панике» отец, хоть и уверяет, что рано или поздно закон и порядок будут восстановлены, говорит, что до тех пор каждый должен рассчитывать только на самого себя. Ожидать помощи от властей не стоит: теперь царит закон джунглей – тот же, что позволяет не пускать соседей в бомбоубежище ради спасения собственной семьи, как показывали в «Сумеречной зоне».

1960-е шли, а страх перед ядерным апокалипсисом в американском сознании и, следовательно, поп-культуре ослабевал, сменяясь другими вопросами – Вьетнамской войной, движением за гражданские права, расколом между молодежью и правящей верхушкой. Ядерная война оставалась удобным сюжетным приемом на случай, когда надо покончить с миром, – например, в «Планете обезьян» 1968 года и ряде менее известных фантастических произведений. Но попытки прямо заговорить о ядерной войне с серьезностью «Системы безопасности» и «На берегу» или даже с наглой сатирой «Доктора Стрейнджлава» прекратились.