Бражники и блудницы. Как жили, любили и умирали поэты Серебряного века

Каждый дом, кривой, серый, говорил: «А Блока нету. И не надо Блока. Мне и без Блока отлично. Я и знать не хочу, что за Блок». И чувствовалось, что все эти сволочные дома и в самом деле сожрали его <…> В могиле его голос, его почерк, его изумительная чистоплотность, его цветущие волосы, его знание латыни, немецкого языка, его маленькие изящные уши, его привычки, любви, «его декадентство», «его реализм», его морщины – все это под землей, в земле, земля.

18 августа. В тюрьме на Шпалерной улице допрашивают Гумилева. Гумилев держится с достоинством. Знакомые в панике пытаются его вытащить, доказать благонадежность, но все бесполезно.

23 августа. Следователь Якобсон признает Гумилева врагом народа и рабоче-крестьянской революции.

24 августа. Гумилев царапает на тюремной стене: «Господи, прости мои прегрешения, иду в последний путь».

25 августа. Гумилева и других арестованных по его делу везут на полигон. Говорят, что Гумилев был совершенно спокоен и даже успел выкурить сигарету. Приговоренных расставляют в ряд, или они стоят толпой. Солдаты перезаряжают винтовки. Гумилев закрывает глаза. Звучит выстрел. Из ниоткуда вырастает немыслимых размеров, сияющая на солнце золотая дверь. Или маленькая дверца. Гумилев открывает ее и уходит.

23 сентября. Сологуб идет в аптеку. Анастасия Чеботаревская быстро собирается, говорит прислуге, что хочет прогуляться, выбегает из дома и бросается в реку с Тучкова моста.

26 сентября. Кузмин пишет в дневнике:

Темный кролик, тупой Гумми, поэт Блок, несносная Настя – упокойтесь, упокойтесь. Успокоится ли и мое сердце, мои усталые кости? Поспею ли показать волшебство, что еще копится во мне? И нужно ли это в конце концов?

30 декабря. Даниилу Ювачеву исполняется шестнадцать лет. Он что-то пишет, много смеется и думает взять псевдоним. Хармс?

Серебряный век заканчивается, рассыпается драгоценной пылью – серебряной книжной пылью и белым снегом. Разлетается призраками, голосами, прячется во дворах-колодцах, мерцает надо льдом, уплывает светящимся кораблем – все дальше и дальше. И как не смотреть ему вслед? Гумилев исполняет обещание – ведь он поклялся. Приходит в сон к Ирине Одоевцевой, светится, держит в тонких руках какую-то белую книгу, говорит о том, что в раю – прохладно. Что в раю легкий воздух, и есть деревья, и они шумят – точно так же, как деревья в Летнем саду в Петербурге.

P. S

Тело Анастасии Чеботаревской нашли только весной. Все это время Сологуб ждал жену и верил, что она вернется. Говорят, что, осознав ее гибель, он на неделю заперся дома и математическим путем доказал существование жизни после смерти. Сам Сологуб умер в 1927 году, так никуда и не уехав из страны.

Ирина Одоевцева стала женой Георгия Иванова. В 1922 году они эмигрировали. Одоевцева намного пережила мужа и в 1987 году вернулась в СССР глубокой старухой.

Дмитрий Мережковский и Зинаида Гиппиус остались в Париже. Мережковский умер в 1941 году. Гиппиус дождалась окончания Второй мировой войны и умерла 9 сентября 1945‐го. Говорят, что Бунин никогда не ходил на похороны, так как боялся покойников. Но на похороны Гиппиус пришел – и долго по-детски плакал над ее гробом.

Бунин стал первым русским писателем – нобелевским лауреатом.

Игорь Северянин прожил остаток жизни в крошечной эстонской деревне на берегу Финского залива. Он заваливал эмигрантские газеты стихами, но его не печатали: устарел.

В 1922‐м Цветаева и Ариадна уехали за границу, где встретились с Эфроном. В 1939 году Цветаева вслед за мужем и дочерью вернулась в СССР. Ариадна получила пятнадцать лет ссылки. Эфрон был расстрелян. Цветаева повесилась в 1941 году. Сын Цветаевой, Мур, погиб на войне.

Есенин повесился в 1925 году.

Маяковский застрелился в 1930‐м.

Давид Бурлюк умер в 1967‐м в Америке.

Великий пророк Велимир Хлебников умер в 1922‐м.

Борис Пастернак умер в 1960 году на своей даче в подмосковном Переделкине.

Михаил Кузмин и Юрий Юркун до конца были вместе, пусть Юркун и встречался с Арбениной. «Самый странный брак втроем». Кузмин умер 1 марта 1936 года от воспаления легких, предварительно отправив Юркуна из больницы: «Ну все, Юрочка, идите. Дальше остались малоинтересные подробности». Юркун был расстрелян два года спустя по «писательскому делу». По этому же делу был расстрелян Бенедикт Лившиц.

В 1937 году расстрелян Николай Клюев.