Бунтари и мятежники. Политические дела из истории России

Стоит отметить, что такое законотворчество в «междумный» период дозволялось Основными законами Российской империи (статья 87), и его результаты приобретали статус временного закона. Новый состав Государственной Думы в течение двух месяцев от начала работы должен был подтвердить действие закона, либо он утрачивал силу. Сначала выборы Думы нового созыва затягивались, а потом власти остереглись вносить закон на рассмотрение депутатов. В итоге Положение о военно-полевых судах действовало в течение 8 месяцев, пока не утратило силу за истечением срока подтверждения. Их функции затем перешли к системе военных судов.

Несмотря на непродолжительный срок существования, военно-полевые суды оставили противоречивый след в истории. Они позволили правительству быстро решить вопрос с общественными беспорядками. В то же время их деятельность основывалась на безжалостном пренебрежении основными началами законности и правосудия. На рассмотрение таких судов поступали главным образом преступления против общественного порядка и государственной безопасности («политические преступления»): неповиновение властям, причинение вреда жизни или здоровью представителя власти, участие в бунте и т. п.

Положение о военно-полевых судах предусматривало рассмотрение уголовных дел коллегией в составе председателя и четырех членов суда. Состав коллегии определялся начальником гарнизона по приказу генерал-губернатора или высшего военного начальника. Предварительное следствие не осуществлялось, обвинительный акт не составлялся. Дело рассматривалось на основании материалов, представленных полицейскими органами. Заседания суда проходили в закрытом режиме без предоставления подсудимому защитника и заслушивания свидетелей защиты. Приговор принимался в течение двух суток и еще в течение суток приводился в исполнение.

За период своего существования военно-полевые суды вынесли 1102 смертных приговора, что почти в два раза больше, чем все суды России за предшествующие 80 лет (с 1825 по 1905 года было вынесено 625 смертных приговоров по политическим преступлениям). За период же с 1906 по 1911 годы военно-полевые и военные суды совместно вынесли 5735 смертных приговоров, порядка 66 тысяч человек приговорили к каторжным работам. В радикально настроенных кругах широко распространилось устойчивое выражение «столыпинский галстук». Оно означало веревку с петлей для виселицы, поскольку смертные приговоры приводились в исполнение преимущественно через повешение. Эти слова подчеркивали бескомпромиссную жесткость методов председателя имперского правительства.

На других преобразованиях Столыпина так или иначе лежал отпечаток первой русской революции. Даже в программной реформе крестьянского землевладения звучал мотив снизить радикальные настроения среди сельских жителей. Так, разрушение общины и выделение домохозяевам части общинных земель стимулировало их проявлять большую заботу и радение за своим хутором или отрубом и снижало интерес к участию в антиправительственных выступлениях. Взятый государством курс на переселение части крестьянства на пахотные земли Сибири также способствовал некоторой разрядке социального напряжения в центральных регионах страны. Предпринимаемые правительством меры лишали опоры радикально настроенные политические группы. Критика при этом раздавалась как с левого, так и правого краев политической системы. Социалисты оказались недовольны ускользающей возможностью разжечь огонь революции. Монархисты, в свою очередь, высказывали претензии к ограничению прав высшего сословия на управление и собственность в угоду низшим слоям населения.

Столыпин оказался между молотом и наковальней. Его фигура стала объектом вооруженного преследования. В целях предотвращения нападений ему пришлось принимать срочные меры. Благодаря жесткому контролю за подрывной деятельностью, попытки «боевых дружин» и «летучих отрядов» устранить председателя Совета министров во многом предотвращались задолго до активных действий с их стороны. Исключение составило покушение в Киеве. Оно отличалось от предыдущих нападений тем, что его готовил одиночка. Это позволило скрыть подготовительную работу и остаться в глазах органов безопасности незамеченным.

В конце августа 1911 года император Николай II с семьей прибыл в Киев по случаю открытия памятника Александру II в рамках мероприятий, посвященных 50-летнему юбилею крестьянской реформы 1861 года. Его сопровождали служащие императорского двора и члены российского правительства во главе со Столыпиным. 30 августа (12 сентября) 1911 года был открыт памятник деду Николая II, со следующего дня недалеко от Киева планировались военные маневры. В роковой день 1 (14) сентября вечером после маневров и военного смотра Николай II со свитой отправился в городской оперный театр.