Бунтари и мятежники. Политические дела из истории России

ДЕЛО ДЕСЯТОЕСтолыпин: умереть за царя

1 (14) сентября 1911 года в киевском городском театре во время второго антракта спектакля «Сказка о царе Салтане» неизвестный дважды выстрелил в председателя Совета министров Российской империи Петра Столыпина. Одна из пуль легко ранила его в руку, но вторая, пробившая печень, оказалась впоследствии смертельной. Раненый Столыпин грузно опустился в кресло и, повернувшись к императорской ложе, произнес: «Счастлив умереть за царя». 5 (18) сентября 1911 года он скончался.

Это было не первое покушение на Столыпина. Еще в бытность Саратовским губернатором он несколько раз становился мишенью, не претерпев, однако, какого бы то ни было вреда. Позже ему чудом удалось избежать смерти при взрыве бомбы на даче председателя Совета министров на Аптекарском острове в Санкт-Петербурге. В тот день 12 (25) августа 1906 года Столыпин принимал посетителей, среди которых к нему явились трое террористов, переодетых жандармами. Их одежда показалась охране странной, и в момент разоблачения они бросили свои портфели с «адскими машинами». От взрыва частично обрушились фасад и верхний этаж дачного дома. Погибли нескольких десятков находившихся поблизости человек, однако Столыпин остался невредим. С этого момента покушения на него предпринимались все чаще. Можно сказать, что он стал желанной мишенью для радикально настроенных группировок.

Такая нацеленность террористов на второго человека в государстве объяснялась жесткой внутренней политикой Столыпина. Он принял пост министра внутренних дел в разгар первой русской революции. В стране бушевал террор, периодически вспыхивали общественные беспорядки, чиновники от городовых до министров становились жертвами вооруженных нападений. До Столыпина один за другим были застрелены министры внутренних дел Д. С. Сипягин и В. К. Плеве. После убийства Плеве должность министра внутренних дел занимали несколько человек, каждый — весьма непродолжительное время. Эта чехарда в равной мере стала следствием неспокойной обстановки в стране и неспособности руководителей ведомства взять ситуацию в свои руки. С приходом Столыпина подходы к ведению внутренних дел в стране претерпели существенные изменения.

Будучи сторонником решительных мер, Столыпин употребил весь доступный ему арсенал методов подавления несогласных с проводимой им государственной политикой. В первую очередь, он способствовал роспуску первых двух созывов Государственной Думы — законосовещательного органа, созданного под давлением мятежных слоев населения. Она состояла из представителей различных сословий и потому во многом находилась в революционном пылу. Совместная работа правительства и депутатов сразу не задалась. Члены Государственной Думы использовали предоставленную им трибуну для выдвижения своих требований и решения задач, интересующих их лично. Выступления Столыпина на думских собраниях прерывались выкриками об отставке. Проработав 72 дня, манифестом императора Николая II Государственная Дума была распущена. По тем же причинам повторила судьбу предшественницы вторая Государственная Дума.

К тому времени влияние Столыпина на императора очень заметно выросло. Вскоре он занял пост председателя Совета министров с сохранением должности министра внутренних дел. В его руках сосредоточились огромные полномочия. После роспуска второй Государственной Думы он выступил инициатором изменения избирательного закона. Это позволило в третьем составе Думы увеличить число представителей обеспеченных граждан и сформировать проправительственное большинство. Натиск на главное достижение революционных событий 1905–1907 годов оказался успешным. Далее Столыпину уже ничто не мешало проводить курс по ограничению политических выступлений в стране.

Одним из его первых шагов на посту председателя Совета министров стало решение вопроса об ускорении судопроизводства в период военного положения или положения чрезвычайной охраны. 19 августа (1 сентября) 1906 года, когда первая Дума была уже разогнана, а вторая еще не избрана, Столыпину удалось провести «Положение Совета министров о военно-полевых судах». Созданная система временных судов позволяла в районах, охваченных революционными волнениями, в течение двух-трех дней рассмотреть любое преступление и быстро исполнить приговор. Сам инициатор законопроекта подчеркивал его значимость исключительностью исторической ситуации, в которой находилась тогда страна: «Бывают, господа, роковые моменты в жизни государства, когда государственная необходимость стоит выше права и когда надлежит выбирать между целостью теорий и целостью отечества».