Бунтари и мятежники. Политические дела из истории России

Слухи о его целительских способностях обрели практическое подтверждение. Распутин оказывал (и довольно небезуспешно) поддержку наследнику престола цесаревичу Алексею в борьбе с неизлечимой по тем временам болезнью — гемофилией. Это вызвало особое расположение к нему августейшей четы и в особенности императрицы Александры Федоровны. Она радушно приняла «старца» в свою семью и относилась к нему как к родственнику, а в дальнейшем и как к наставнику. В письме мужу в июне 1915 года она писала: «Слушайся нашего Друга: верь ему, сердцу дороги интересы России и твои. Бог недаром его послал, только мы должны обращать больше внимания на его слова — они не говорятся на ветер. Как важно для нас иметь не только его молитвы, но и советы».

Со временем Распутин начал попытки оказывать влияние на принятие отдельных политических решений, в большей степени через императрицу. Известно в частности, что отодвинутый от значимых государственных постов С. Ю. Витте искал протекции Распутина и просил «старца» поговорить с императором о его возвращении во власть. А по воспоминаниям фрейлины Анны Вырубовой настойчивые призывы Распутина предотвратили втягивание страны в войну на Балканах:

«Вспоминаю только один случай, когда действительно Григорий Ефимович оказал влияние на внешнюю политику. Это было в 1912 году, когда Великий Князь Николай Николаевич и его супруга старались склонить Государя принять участие в Балканской войне. Распутин, чуть ли не на коленях перед Государем, умолял его этого не делать, говоря, что враги России только и ждут того, чтобы Россия ввязалась в эту войну, и что Россию постигнет неминуемое несчастье.»

Однако стоит признать, что влияние Распутина на события в стране отнюдь не было определяющим. В управлении государством Николай II все же больше доверял объективным обстоятельствам и опыту своих сановников, нежели советам жены и духовного наставника. Тем не менее со стороны казалось, что участие Распутина в государственных делах безмерно. В народе упорно ходили слухи о любовных связях Распутина и императрицы. Его открыто очерняли с трибуны в Государственной Думы и кулуарно обсуждали в дворянских кругах. Члены императорского дома призывали царя и царицу отгородиться от его общества. Но Императорская чета была непреклонна. Распутин обеспечивал императрице спокойствие и надежду, что совершенно устраивало Николая II. Однажды на очередную просьбу Столыпина отстраниться от сомнительной фигуры «старца» царь ответил: «Я с вами согласен, Пётр Аркадьевич, но пусть будет лучше десять Распутиных, чем одна истерика императрицы».

В атмосфере всеобщего недовольства зрел заговор против царского духовника. Но первое покушение он перенес раньше, чем эти замыслы пришли к какому-то итогу. 29 июня (12 июля) 1914 года в родном селе Покровском Тобольской губернии его ударила ножом в живот мещанка Х. К. Гусева, прибывшая с преступными намерениями из Царицына. В рапорте прокурора Омской судебной палаты министру юстиции обстоятельства нападения были изложены так: «… узнав, что Распутин вернулся в село Покровское, она взяла кинжал и стала ожидать выхода Распутина на улицу, когда же он вышел, она пошла к нему навстречу и ударила его кинжалом в живот, а когда он бросился бежать, погналась за ним, чтобы нанести ему смертельный удар, но в это время сама получила от Распутина удар палкою по голове». За развратное поведение она сочла Распутина лжепророком и, «ревнуя о правде Христовой, решила убить его, подобно тому, как Св. Илья Пророк ножом убил 400 лжепророков». Гусеву сочли находившейся под влиянием аффекта и поместили в специальную психиатрическую лечебницу.