Бунтари и мятежники. Политические дела из истории России

Пока заговорщики готовились вывезти тело, Распутин ожил. В воспоминаниях Юсупова описан этот момент: «Неистовым резким движением Распутин вскочил на ноги; изо рта его шла пена. Он был ужасен. Комната огласилась диким ревом, и я увидел, как мелькнули в воздухе сведенные судорогой пальцы… Вот они, точно раскаленное железо, впились в мое плечо и старались схватить меня за горло. Глаза его скосились и совсем вылезли из орбит». Распутин вырвался на улицу и устремился к воротам. Пуришкевич погнался за ним, сделав вслед несколько выстрелов; впоследствии он так описал свои действия в дневнике:

«Распутин подбегал уже к воротам, тогда я остановился, изо всех сил укусил себя за кисть левой руки, чтобы заставить себя сосредоточиться, и выстрелом (в третий раз) попал ему в спину. Он остановился, тогда я, уже тщательно прицелившись, стоя на том же месте, дал четвертый выстрел, попавший ему, как кажется, в голову, ибо он снопом упал ничком в снег и задергал головой. Я подбежал к нему и изо всей силы ударил его ногою в висок. Он лежал с далеко вытянутыми вперед руками, скребя снег и как будто бы желая ползти вперед на брюхе; но продвигаться он уже не мог и только лязгал и скрежетал зубами.»

Труп заговорщики вывезли на автомобиле к Малой Невке и сбросили в прорубь.

Главные действующие лица убийства были раскрыты сразу. На звуки стрельбы к дому Юсупова прибыл городовой. Его подозвал Пуришкевич и в пылу совершаемого напутствовал ему: «Выстрелы, которые ты слыхал, убили этого самого Распутина, и, если ты любишь твою Родину и твоего царя, ты должен молчать…» Городовой согласился, но под условием: «Хорошее дело совершили. Я буду молчать; а вот коли к присяге поведут, тут делать нечего — скажу все, что знаю».

Дело сразу приобрело государственное значение. Пуришкевич, пользуясь депутатской неприкосновенностью, на следующее утро уехал на румынский фронт. За Феликса Юсупова и великого князя Дмитрия Павловича просили царя члены императорской семьи. На разговор с государем был делегирован великий князь Александр Михайлович. Выслушав его защитную речь, Николай II произнес: «Ты очень хорошо говоришь, но ведь ты согласишься с тем, что никто — будь он Великий Князь или же простой мужик — не имеет права убивать». Однако император обещал быть милостивым при выборе наказания и действительно оказал снисхождение. Князь Юсупов был сослан в свое имение под Курском, а великий князь Дмитрий Павлович отправлен на спокойный Персидский фронт.

Убийство Распутина воодушевило войска, да и в целом население страны восприняло эту новость с энтузиазмом. Пуришкевича встречали на фронте как героя, на некоторое время он стал народным любимцем. Всеобщее ликование, впрочем, продолжалось недолго, последующие события Февральской революции полностью поглотили этот исторический эпизод.

Расследование было проведено частично, что объясняется высоким рангом вовлеченных в преступление заговорщиков. После обнаружения тела в результате осмотра были выявлены следы ранений, которые не полностью соотносились с воспоминаниями Юсупова и Пуришкевича. Судебный медик Д. Косоротов так изложил результаты вскрытия: «По моему мнению, Григорий Распутин был убит выстрелом из револьвера. Одна пуля была извлечена; другие же выстрелы сделаны на близком расстоянии, и пули прошли навылет, так что нельзя дать заключения о том, сколько человек стреляло. […] Три пули в жертву были выпущены из оружия разного калибра. […]Первая попала в левую часть груди и прошла через желудок и печень. Вторая вошла сзади в правую часть спины и попала в почку. […] Третья пуля пробила лоб и вошла в мозг». Все три ранения были смертельными. После поражения печени раненый мог прожить не более 20 минут, тем удивительнее, что, по словам убийц, Распутин нашел в себе силы подняться и выбежать во двор.