Бунтари и мятежники. Политические дела из истории России

Вероятная перспектива потери контроля над арестантами в совокупности с угрозой оставления Екатеринбурга советскими войсками требовали принятия решения о судьбе Николая и его семьи. 16 июля 1918 года датирована телеграмма, отправленная из Екатеринбурга в Москву через Петроград, в которой выражалось решительное намерение уральских большевиков поставить точку в деле Николая: «Из Петрограда. Смольного. В Москву, Кремль, Свердлову, копия Ленину. Из Екатеринбурга по прямому проводу передают следующее: сообщите [в] Москву, что условленного с Филипповым суда по военным обстоятельствам не терпит отлагательства. Ждать не можем. Если ваши мнения противоположны, сейчас же, вне всякой очереди сообщить. Голощёкин, Сафаров. Снеситесь по этому поводу сами с Екатеринбургом. Зиновьев. Пометка: Принято 16.7.1918 г. в 21 час 22 минуты из Петрограда Смольного 14 22 8». Ответной телеграммы в архивах не осталось, поэтому нельзя точно установить, была ли получена санкция Центра на ускоренный суд, или же устранение Николая произошло сугубо по инициативе Уралоблсовета.

Тем не менее, в тот же день Президиум Уралоблсовета принял расстрельный приговор: «Ввиду того, что чехо-словацкие банды угрожают столице красного Урала, Екатеринбургу; ввиду того, что коронованный палач может избежать суда народа (только что обнаружен заговор белогвардейцев, имевший целью похищение всей семьи Романовых), Президиум областного комитета во исполнение воли народа постановил: расстрелять бывшего царя Николая Романова, виновного перед народом в бесчисленных кровавых преступлениях».

Расстрелом руководил комендант Дома особого назначения Я. М. Юровский. Он сформировал расстрельную команду и определил порядок действий при совершении казни. Остается загадкой, кто принял решение о ликвидации всей царской семьи. По всей видимости, это решение появилось в момент непосредственной подготовки казни, равно как и включение в число жертв царской прислуги. Итоговый список обреченных состоял из самого Николая, его супруги Александры Федоровны, их дочерей Ольги, Татьяны, Марии и Анастасии, сына Алексея, лейб-медика Е. С. Боткина, лакея А. Е. Труппа, горничной А. С. Демидовой и повара И. М. Харитонова — всего 11 человек.

В половине второго ночи с 16 на 17 июля 1918 года царскую семью разбудили и препроводили в подвал дома под предлогом опасности оставаться на верхнем этаже из-за накаляющейся обстановки в городе. Исполнители казни действовали по намеченному сценарию. Арестантов построили вдоль стены якобы для фотографирования. Как им объяснили, фотографии требовались для предоставления в газеты, чтобы подтвердить иностранным родственникам семьи Романовых их полное здравие. Затем в помещение вошла расстрельная команда, Юровский зачитал вердикт, и по его команде началась беспорядочная стрельба. Не все приговоренные погибли от выстрелов, раненых добивали штыками и ударами прикладов.

Сокрытие останков происходило в спешке. Похоронная команда до самого конца не знала о способе и месте уничтожения трупов. Тела повезли в грузовике по направлению к заброшенной шахте Верх-Исетского завода. Конечной точкой маршрута стал район Ганиной ямы — искусственного заводского пруда в окрестностях деревни Коптяки. С убитых сняли одежду, выпороли из нее спрятанные драгоценности, а саму одежду сожгли. Попытка захоронения останков в заброшенной шахте завершилась провалом: вода в шахте полностью не скрывала трупы, а попытки обрушить стены шахты гранатами не увенчались успехом. Юровский отправился в город для определения нового места захоронения. По его возращении трупы были извлечены из шахты и снова сложены на грузовике. С собой Юровский привез канистры с топливом и сосуды с серной кислотой.