Былой Петербург: проза будней и поэзия праздника

Как злословила «Северная пчела», «постоянные жители столицы живут и умирают, не заглядывая никуда, что выходит за пределы Невского проспекта и его ближайших окрестностей»[773].

Романтический культ природы и живописности способствовал появлению на Западе во второй половине XVIII века литературного жанра «прогулка» (promenade)[774]; переводы на русский язык этих «прогулок», содержащих изображения быта и нравов, стали появляться в конце XVIII века и пользовались большим спросом у читателей. Повышенный интерес проявлялся и к путешествиям. «Вы можете смело биться об заклад, что по крайней мере два раза в неделю везде говорят о путешествиях! Путешествия сделались ныне европейскою страстью: это мономания нашей эпохи»[775].

Т. А. Роболи в статье «Литература „путешествий“» пишет: «К моменту появления в России „Писем русского путешественника“ Н. М. Карамзина, с которых по настоящему следует вести русскую родословную литературных путешествий, на Западе в этом жанре дифференцировались два основных типа: один собственно – стерновский[776], где настоящего описания путешествия, в сущности, нет; и другой – типа Дюпати[777], представляющий гибридную форму, где этнографический, исторический и географический материал перемешан со сценками, рассуждениями, лирическими отступлениями и проч. Оба типа строятся как бы на двух параллелях: 1). реальное путешествие, с относящимся к нему вводным материалом повестушек и проч., и 2). путешествие воображения (воспоминания, рассуждения и т. д.)»[778],[779].

К первому типу можно отнести, например, «Прогулку по тротуару Невского проспекта» Булгарина, ко второму – «Чувствительное путешествие по Невскому проспекту» Яковлева (см. о них ниже).

Итальянская исследовательница Антонелла д’Амелия отмечает, «что тексты-прогулки с их точными описаниями внешней стороны города близки по своей структуре пейзажной живописи, диорамам и панорамам начала XIX в.: как панорамы и диорамы старались воспроизвести совершенное подобие природы… так тексты-прогулки и панорамная литература начала века пытаются воспроизвести виды и приметы города с фламандской точностью, стремятся создать изображение города»[780],[781].

По мнению Владимира Топорова, в 1830‐х годах «в русской литературе появляются тексты довольно близкие к „физиологическим“ очеркам, образующим состав „пред-физиологического“ периода в ее развитии… <…> необходимо отметить особую установку на „эмпирическое“, на „как оно есть на самом деле“ („дагерротипичность“)»[782].

Заметим также, что иногда «литературное путешествие» становилось своеобразным путеводителем. Так, например, в 1821 году, когда вошли в моду поездки в Ревель (ныне Таллинн), выходит книга Александра Бестужева «Поездка в Ревель». В это время достопримечательности города еще не были описаны (первый путеводитель появился в 1833 году), и сочинение Бестужева стало руководством, которому следовали последующие путешественники; заметное влияние этого текста прослеживается в «литературных путешествиях» («И моя поездка в Ревель 1827 года» Павла Свиньина и др.).

Героем «путешествия» и «прогулки» стал и Невский проспект.

Первым совершил свое «путешествие» по главной улице столицы москвич Павел Лукьянович Яковлев[783] (1789–1835), поместивший в журнале «Благонамеренный» (1820. № 11, 12, 15; 1821. № 16–18) «Чувствительное путешествие по Невскому проспекту» (отд. изд.: М., 1828). После прослушивания лекций в Московском университете (1804) Яковлев поступил на службу в Коллегию иностранных дел. В 1818–1820 годах он живет в Петербурге (состоя в той же Коллегии) и сотрудничает в «Благонамеренном», который издавал его дядя – Александр Ефимович Измайлов, а также в других журналах: «Вестнике Европы», «Невском зрителе», «Сыне отечества». Яковлев превосходил Измайлова «своей страстностью в борьбе с ненавистными ему сентиментальными и романтическими направлениями в нашей литературе», его фельетоны «затрагивали недостатки среды литераторов»[784].

Яковлев, как и его современники, был хорошо знаком с книгой английского писателя Лоренса Стерна (1713–1768) «Сентиментальное путешествие по Франции и Италии» (1768), которая была переведена на русский язык под разными заглавиями: «Стерново путешествие по Франции и Италии» (СПб., 1783) и «Чувственное путешествие во Францию» (М., 1803). Книга Стерна стала пародией на традиционный жанр путешествия, для его героя, «чувствительного путешественника», главная цель передвижения – «шаг к самопознанию»[785], а не описание реальной топографии.