Читаем Былой Петербург: проза будней и поэзия праздника полностью

Невский проспект, от Дворцовой площади и до Невского монастыря, – это не только целый город, целая столица, это целый мир; мир вещественный и мир духовный, мир событий, столкновений, случайностей, мир хитрой и сложной расчетливости, тонких происков, продувного пустозвона и грубых обманов; это палата ума и торная колея дурачества; бездна премудрости и шутовской подмост фиглярства; кладезь замысловатости и битая мостовая пошлости; картинная галерея скромной модности и позорище модной скромности; выставка щегольства, роскоши и вкуса – базар чванства и суетности, толкучий рынок многих, если не всех, слабостей и глупостей людских; опорная точка, основание действий и целой жизни одного человека – поворотный круг и солнцестояние другого; это ратное поприще и укромная келия – бег взапуски на беспредельное пространство и тесный круг коловращения вкруг наемного очага[796].

Однако Даля интересует не сам Невский, а судьба конкретной личности, чья жизнь прошла на проспекте: «Это не тот мир, о котором я хочу говорить; дайте мне рассказать вам, каким образом для одного частного человека весь мир ограничивался, собственно, стенами Невского проспекта… …Наш герой не сбивался во весь свой век со столбового пути Невского проспекта, и был, и жил тут весь свой век, тут он начал жизнь, тут и кончил»[797].

Герой повести – подкидыш Иосиф, воспитанный в семье петербургских немцев, живших в конце Невского, вблизи Александро-Невской лавры, откуда и «начинается прогулка этого человека по правой, плебейской стороне» Невского. Вместе с приемными родителями, по мере улучшения их состояния, меняя квартиры, продвигается Осип Иванович по проспекту, который стал для него «улицею родины, жительства и службы», и наконец достигает начала Невского, где снимает комнатку на чердаке. «Чем и заключил, – пишет Даль, – первую половину прогулки своей по Невскому проспекту, прошедши в тридцать лет всю правую сторону его, от монастыря до Дворцовой площади. <…> Житье-бытье Осипа Ивановича во вторую половину жизни его на пути от Дворцовой площади обратно до Невского монастыря, по левой, аристократической стороне проспекта»[798].

Невский для Осипа Ивановича – заколдованное место, он панически боится выйти за его пределы, отклониться от привычного пути на службу или обратно домой.

В 1846 году появляются «Прогулки по Невскому проспекту», изданные Егором Расторгуевым. В справочной литературе сведения об авторе отсутствуют, удалось только установить, что Егор Иванович Расторгуев – писатель 1810‐х годов (псевдоним – Е. Р.), выпустивший книги: «Радость России, или Возвращение в отчизну великого и свыше благословенного императора отца отечества Александра I» (СПб., 1815); «Посещение Сибири в 1837 году его императорским высочеством государем наследником цесаревичем» (СПб., 1841); «Мысли русского вслух на Новый год» (СПб., 1843).

Рецензенты упрекали Расторгуева в том, что его «мнения так сбиты, что очень часто встречаем страшные противоречия»[799], а книга «написана для собственного удовольствия» автора, хотя «из этих прогулок можно было сделать что-нибудь занимательное, особенно для приезжих, которые нуждаются в хорошем указателе Невского проспекта»[800], т. е. в конкретных адресах заведений. Претензии к писателю кроются в созревшей потребности иметь авторитетное справочное издание по Невскому проспекту.

В 1842–1844 годах «Северная пчела» вела специальную рубрику «Указатель Петербурга для иногородних», в котором особое место уделялось Невскому проспекту. Алексей Греч в 1846 году выпустил подобное издание: «Весь Петербург в кармане: Справочная книга для столичных жителей и приезжих, с новейшим планом Петербурга», где детально представлен и Невский проспект. Однако обстоятельная работа Греча была встречена критикой пренебрежительно: в «этой книжечке… неточностей много… <…> так что если кто-нибудь с этой книжечкой в руках вздумает отправиться отыскивать квартиры некоторых лиц, тот напрасно только потеряет время и утрудит себя»[801].

Егор Расторгуев не ставил перед собой задачу написать адресное руководство по Невскому проспекту.

Перейти на страницу:

Все книги серии Культура повседневности

Unitas, или Краткая история туалета
Unitas, или Краткая история туалета

В книге петербургского литератора и историка Игоря Богданова рассказывается история туалета. Сам предмет уже давно не вызывает в обществе чувства стыда или неловкости, однако исследования этой темы в нашей стране, по существу, еще не было. Между тем история вопроса уходит корнями в глубокую древность, когда первобытный человек предпринимал попытки соорудить что-то вроде унитаза. Автор повествует о том, где и как в разные эпохи и в разных странах устраивались отхожие места, пока, наконец, в Англии не изобрели ватерклозет. С тех пор человек продолжает эксперименты с пространством и материалом, так что некоторые нынешние туалеты являют собою чудеса дизайнерского искусства. Читатель узнает о том, с какими трудностями сталкивались в известных обстоятельствах классики русской литературы, что стало с налаженной туалетной системой в России после 1917 года и какие надписи в туалетах попали в разряд вечных истин. Не забыта, разумеется, и история туалетной бумаги.

Игорь Алексеевич Богданов , Игорь Богданов

Культурология / Образование и наука
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь

Париж первой половины XIX века был и похож, и не похож на современную столицу Франции. С одной стороны, это был город роскошных магазинов и блестящих витрин, с оживленным движением городского транспорта и даже «пробками» на улицах. С другой стороны, здесь по мостовой лились потоки грязи, а во дворах содержали коров, свиней и домашнюю птицу. Книга историка русско-французских культурных связей Веры Мильчиной – это подробное и увлекательное описание самых разных сторон парижской жизни в позапрошлом столетии. Как складывался день и год жителей Парижа в 1814–1848 годах? Как парижане торговали и как ходили за покупками? как ели в кафе и в ресторанах? как принимали ванну и как играли в карты? как развлекались и, по выражению русского мемуариста, «зевали по улицам»? как читали газеты и на чем ездили по городу? что смотрели в театрах и музеях? где учились и где молились? Ответы на эти и многие другие вопросы содержатся в книге, куда включены пространные фрагменты из записок русских путешественников и очерков французских бытописателей первой половины XIX века.

Вера Аркадьевна Мильчина

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное
Дым отечества, или Краткая история табакокурения
Дым отечества, или Краткая история табакокурения

Эта книга посвящена истории табака и курения в Петербурге — Ленинграде — Петрограде: от основания города до наших дней. Разумеется, приключения табака в России рассматриваются автором в контексте «общей истории» табака — мы узнаем о том, как европейцы впервые столкнулись с ним, как лечили им кашель и головную боль, как изгоняли из курильщиков дьявола и как табак выращивали вместе с фикусом. Автор воспроизводит историю табакокурения в мельчайших деталях, рассказывая о появлении первых табачных фабрик и о роли сигарет в советских фильмах, о том, как власть боролась с табаком и, напротив, поощряла курильщиков, о том, как в блокадном Ленинграде делали папиросы из опавших листьев и о том, как появилась культура табакерок… Попутно сообщается, почему императрица Екатерина II табак не курила, а нюхала, чем отличается «Ракета» от «Спорта», что такое «розовый табак» и деэротизированная папироса, откуда взялась махорка, чем хороши «нюхари», умеет ли табачник заговаривать зубы, когда в СССР появились сигареты с фильтром, почему Леонид Брежнев стрелял сигареты и даже где можно было найти табак в 1842 году.

Игорь Алексеевич Богданов

История / Образование и наука

Похожие книги

Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы
Владимир
Владимир

Роман известного писателя-историка С. Скляренко о нашей истории, о прошлом нашего народа. Это эпическое произведение основанное на документальном материале, воссоздающее в ярких деталях историческую обстановку и политическую атмосферу Киевской Руси — колыбели трех славянских народов — русского, украинского и белорусского.В центре повествования — образ легендарного князя Владимира, чтимого Православной Церковью за крещение Руси святым и равноапостольным. В романе последовательно и широко отображается решительная политика князя Владимира, отстаивавшего твердую государственную власть и единство Руси.

Александр Александрович Ханников , В. В. Роженко , Илья Валерьевич Мельников , Семён Дмитриевич Скляренко , Семен Дмитриевич Скляренко

Скульптура и архитектура / Поэзия / Проза / Историческая проза