Невский проспект, от Дворцовой площади и до Невского монастыря, – это не только целый город, целая столица, это целый мир; мир вещественный и мир духовный, мир событий, столкновений, случайностей, мир хитрой и сложной расчетливости, тонких происков, продувного пустозвона и грубых обманов; это палата ума и торная колея дурачества; бездна премудрости и шутовской подмост фиглярства; кладезь замысловатости и битая мостовая пошлости; картинная галерея скромной модности и позорище модной скромности; выставка щегольства, роскоши и вкуса – базар чванства и суетности, толкучий рынок многих, если не всех, слабостей и глупостей людских; опорная точка, основание действий и целой жизни одного человека – поворотный круг и солнцестояние другого; это ратное поприще и укромная келия – бег взапуски на беспредельное пространство и тесный круг коловращения вкруг наемного очага[796].
Однако Даля интересует не сам Невский, а судьба конкретной личности, чья жизнь прошла на проспекте: «Это не тот мир, о котором я хочу говорить; дайте мне рассказать вам, каким образом для одного частного человека весь мир ограничивался, собственно, стенами Невского проспекта… …Наш герой не сбивался во весь свой век со столбового пути Невского проспекта, и был, и жил тут весь свой век, тут он начал жизнь, тут и кончил»[797].
Герой повести – подкидыш Иосиф, воспитанный в семье петербургских немцев, живших в конце Невского, вблизи Александро-Невской лавры, откуда и «начинается прогулка этого человека по правой, плебейской стороне» Невского. Вместе с приемными родителями, по мере улучшения их состояния, меняя квартиры, продвигается Осип Иванович по проспекту, который стал для него «улицею родины, жительства и службы», и наконец достигает начала Невского, где снимает комнатку на чердаке. «Чем и заключил, – пишет Даль, – первую половину прогулки своей по Невскому проспекту, прошедши в тридцать лет всю правую сторону его, от монастыря до Дворцовой площади. <…> Житье-бытье Осипа Ивановича во вторую половину жизни его на пути от Дворцовой площади обратно до Невского монастыря, по левой, аристократической стороне проспекта»[798].
Невский для Осипа Ивановича – заколдованное место, он панически боится выйти за его пределы, отклониться от привычного пути на службу или обратно домой.
В 1846 году появляются «Прогулки по Невскому проспекту», изданные Егором Расторгуевым. В справочной литературе сведения об авторе отсутствуют, удалось только установить, что Егор Иванович Расторгуев – писатель 1810‐х годов (псевдоним – Е. Р.), выпустивший книги: «Радость России, или Возвращение в отчизну великого и свыше благословенного императора отца отечества Александра I» (СПб., 1815); «Посещение Сибири в 1837 году его императорским высочеством государем наследником цесаревичем» (СПб., 1841); «Мысли русского вслух на Новый год» (СПб., 1843).
Рецензенты упрекали Расторгуева в том, что его «мнения так сбиты, что очень часто встречаем страшные противоречия»[799], а книга «написана для собственного удовольствия» автора, хотя «из этих прогулок можно было сделать что-нибудь занимательное, особенно для приезжих, которые нуждаются в хорошем указателе Невского проспекта»[800], т. е. в конкретных адресах заведений. Претензии к писателю кроются в созревшей потребности иметь авторитетное справочное издание по Невскому проспекту.
В 1842–1844 годах «Северная пчела» вела специальную рубрику «Указатель Петербурга для иногородних», в котором особое место уделялось Невскому проспекту. Алексей Греч в 1846 году выпустил подобное издание: «Весь Петербург в кармане: Справочная книга для столичных жителей и приезжих, с новейшим планом Петербурга», где детально представлен и Невский проспект. Однако обстоятельная работа Греча была встречена критикой пренебрежительно: в «этой книжечке… неточностей много… <…> так что если кто-нибудь с этой книжечкой в руках вздумает отправиться отыскивать квартиры некоторых лиц, тот напрасно только потеряет время и утрудит себя»[801].
Егор Расторгуев не ставил перед собой задачу написать адресное руководство по Невскому проспекту.