Быть жертвой больше не выгодно. Дополненное издание

Я наконец-то развелась с мужем. Несколько последних лет нашей жизни можно назвать агонией. Раньше у нас хватало ресурса прийти в себя после столкновений. А в этот период мы оба были похожи на оголенные провода, которые искрили всякий раз, если происходило замыкание.

Совместные ожидания друг от друга достигли максимальной точки, терпение – минимальной. Казалось, еще немного – и мы убьем друг друга. Настолько высоким был градус ненависти.

В то же время, когда ты (мой терапевт) меня спрашивала: «А чем же твой муж плох?», я толком не могла сформулировать – чем. Чувствовала обиду, чувствовала себя жертвой, злость оттого, что не удавалось объяснить. Много-много злости!

…Да как же он может быть таким жестоким и бесчеловечным! Не считается с моими чувствами! Не уважает моих особенностей! Хочет меня переделать!

Я пыталась говорить с ним о том, что меня беспокоит, – например, в воспитании детей, а он отвечал, что беспокоиться не о чем! Что я замучила его своими безумными фантазиями.

Я просила его о какой-то помощи, а он отвечал, что не может. Как же меня это обижало. Казалось – не может помочь самому близкому человеку!

Из терапии я узнала, что у меня есть границы. Я стала ему говорить – где и в каких местах он их нарушает. Например, пользуется моими вещами без спроса. Входит в комнату без стука. Рассчитывает на мою помощь, не поинтересовавшись, могу ли я ее оказать.

…Он казался мне каким-то демоном. При этом мне почему-то было очень важно, чтобы этот демон меня услышал и переменился. Мне был важен именно он. Мне хотелось достучаться, докричаться. Однако он все больше уходил в глухую оборону.

…Сейчас, когда прошло некоторое время после развода и я чуть остыла, я осознаю, что мы оба выпали в какой-то пограничный процесс. Я – в Ребенке, он – тоже. И каждый хочет, чтобы другой был взрослым и осознающим. Услышал, признал правомерность – моих! – требований. Согласился их принять.

Это был какой-то замкнутый круг. Казалось, что выйти из этих отношений невозможно. Делить имущество? Какой кошмар! Травмировать детей? Не прощу себе до конца жизни. И все, все узнают… Стыд какой. Еще и родственники накинутся со своими тревогами.

Кажется, это просто невозможно пережить. Поэтому нужно еще немного постараться достучаться! Объяснить… Боже мой, я же так страдала от того же самого. От его внушений – какой мне надо быть, чтобы в семье был мир.

Получается… Мы действовали одинаково. Каждый хотел, чтоб изменился другой.

Однако у меня была терапия. Я могла проговаривать свои страхи. Есть ли жизнь после развода? Тогда это звучало как «Есть ли жизнь после смерти?»

…У меня есть подруги, которые не решаются на этот шаг. Они тоже пришли в тупик, где отношения уже умерли и начали разлагаться. Их отношения мертвы, договориться ни о разводе, ни о поиске новых горизонтов в отношениях не удается.

Они нашли себе удобные оправдания из того ряда, что я уже перечислила: имущество, дети, остальные люди. Стыд-то какой. Как будто поставили крест на своей женственности. На новых возможностях в отношениях. И в жизни вообще.

После того как мы развелись, я рыдала пару недель. Было горько. Было очень жаль, что те отношения закончились. Мне было невыносимо страшно – ведь я привыкла жить в семье. Теперь многое нужно было делать самой.

В то же время некоторые мои страхи не оправдались. О разделе имущества договорились довольно легко. У нас обоих хватило мужества не наказывать друг друга вещами и детьми.

Друзья жалели. Родственники тревожились, но это оказалось возможным пережить.

Дети грустили. Но в их жизни почти ничего не изменилось. Ни масштабного ухудшения условий, ни потери кого-то из родителей. Мы не втягивали их в свои разборки. Не навязывали вину. Я не призывала их на свою сторону, потому что осознавала свою ответственность перед ними. Почему так же благородно поступил муж? Не знаю. Быть может, потому что я не объявляла войну?

Сейчас, спустя год, мы совсем в других отношениях. Сепарация произошла. Что наиболее важно для меня – психологически. Прошло то время, когда я моментально впадала в обиду и злость в ответ на его неэмпатичный отклик. Немедленная реакция исчезла. Зато появился какой-то временной зазор, когда я успеваю отследить, что происходит. Только сейчас я могу ответить на твой вопрос, что же было не так в наших отношениях. Забавно, правда?

Я увидела, что он не может иметь дело с моей тревогой, страхом. Он уходит от темы. Понятно, почему в эти моменты моя тревога возрастала! А еще и злость на отказ от контакта. Мои просьбы часто воспринимает как требования и сопротивляется. Признаю, раньше я грешила обвинениями… Какая недальновидность – обвинять человека, переполненного виной! И который никак с этим не работает. Так вот почему все его аргументы сводились к ответу: «Сама дура!» Все эти нестыковки и попадали мне прямехонько в мои травмы. Ясное дело, прошлое у меня не безоблачное, ты в курсе. Там, в прошлом, – отсутствие эмпатии, прерывание контакта, агрессия. Эх… А отделиться от его чувств я тогда не могла… Теперь я вижу его ценные качества, благодаря которым я когда-то выбрала его и которые уважаю и поныне.

Он перестал быть демоном, который уничтожает меня. Стал просто человеком. Который, увы, не выбирает работу над своими эмоциональными проблемами, сохраняя таким образом ограничения, мешающие контакту со мной.

…Сейчас я чувствую, что, пройдя через развод, повзрослела. Моя детская часть очень хотела получить в его лице надежного и любящего родителя. Теперь я многое не жду молча, а проговариваю. «Я хочу», «Мне нужно», «Дай мне, пожалуйста…» Ожидание ребенка внесено в отношения и проговорено. И все же я в большей степени опираюсь на себя, чем раньше.

В то же время мой опыт взросления дал мне возможность почувствовать себя более цельной и более ценной. Я ориентируюсь на то, что есть на данный момент времени в другом человеке, а не на то, что могло бы быть, если бы он изменился. В том числе потому, что появился тот самый временной зазор, благодаря которому я могу присматриваться и выбирать.