Быть жертвой больше не выгодно. Дополненное издание

– Я не хотела обидеть тебя. Я испугалась того, что ты смотрела глупый фильм. Я не хочу, чтоб ты смотрела такие фильмы. Я считаю, что тебе еще рано.

– Что же страшного в этом? – спрашивает она меня.

Я отмечаю злость в ее голосе. Но пока я и сама не знаю, отчего было так страшно…

– Ты злишься на меня?

– Да!

– Мне жаль. Злиться можно. Но смотреть эти фильмы нельзя. Я тебе не разрешаю…

Я училась этому… И продолжаю учиться.

Говорить о себе, о своих чувствах, не перекладывая ответственность за них на ребенка. Выдерживать его чувства. Не убегать от них. Не обесценивать, не рационализировать.

Порой это бывает очень трудно. Потому что сама я чаще слышала: «Как же тебе не стыдно так говорить со старшими?» Или: «Ты сама во всем виновата!»

Чувства надо было прятать. Злость – это точно. Потому что обвинили бы еще больше: «Ай-ай, какая плохая девочка, еще и злится». Заплакать тоже опасно, потому что можно было услышать: «Ну, и чего ты ревешь? Сама ведь во всем виновата». А раз на поддержку рассчитывать не приходится, так уж лучше молчать, чтоб не досталось еще больше!

Трудно еще и потому, что иногда не знаешь, что говорить. Как реагировать, когда ребенок тебе заявляет: «Вы с папой брата/сестру любите больше, чем меня!»? Оправдываться? Переубеждать? Отмалчиваться?

Никто и никогда не разговаривал со мной на такие темы, а если разговоры и были, то все они сводились к отрицаниям, агрессии, манипуляциям… И теперь мне нужно что-то отвечать своему ребенку, а я не знаю – что! Я учусь не придумывать правильных ответов. Я учусь разделять его чувства.

Ко мне приходит поделиться сын.

– Ты обижен?

– Да! Папа ни разу меня не похвалил! Он хвалит только брата!

Он рассказывает историю своей обиды, делая остановки, чтобы не заплакать. Он не хочет плакать, потому что он мальчик, и уже большой.

– Соглашусь, это действительно обидно…

Моя тревога, внутреннее напряжение постепенно сменяется сочувствием. Я чувствую близость, доверие. Несмотря на то что я не придумала никаких полезных объяснений ситуации и не предложила никаких планов по выходу из затруднительного положения… Мой сын тоже чувствует облегчение. Он уверен, что может делиться и что он не будет отвергнут в своих переживаниях.

Я знаю, что все это будет происходить и впредь. Я буду снова вваливаться в тревогу и из тревоги впадать в Тирана. Я знаю, что мои дети будут периодически недовольны, несчастны, не уверены в себе… Я не смогу сделать их жизнь безоблачной, и я никогда не буду идеальной матерью.

И я учусь принятию себя у своих детей – которые не ждут от меня того, чтобы я была идеальной. Им достаточно того, какая я есть.

<p>Восприимчивость</p>

Восприимчивость – это способность быть открытым происходящему.

Увы, мы все подвержены автоматизму. Большая часть наших действий, реакций – привычная, автоматическая. Автоматизм противостоит восприимчивости.

«Я пытаюсь говорить о том, что чувствую, а он(а) ничего не слышит. Он(а) в какой-то своей реальности, в которой мне не находится места».

…Мы летим в самолете. Нам достался последний ряд, там неуютно – сзади стена и впереди стоящие кресла как будто вдавливают нас в эту стену.

Моя дочка Майя ворчит и злится. Я уступила места посередине самолета хитрым старшим братьям, нашедшим нужные аргументы.

Перед нами сидит семья – мама, бабушка и двое совсем маленьких детей. Старшему не больше двух лет, им занимается бабушка.

Я слышу бесконечный поток критики и нравоучений в его сторону, а также угроз оставить его в аэропорту, отдать дяде, не увидеть папу. Малыш не может сидеть спокойно, это нервирует бабушку, и потому она автоматически отыгрывает свою тревогу и стыд.

Мальчик обнаруживает меня и желает со мной играть. Я тоже желаю, потому что мне становится весело, он меня умиляет своей трогательностью и непосредственностью. Он протягивает мне свою машинку, я восхищаюсь ею, он очень доволен.

Потом он роняет машинку, Майя поднимает ее (вот и ей нашлось занятие), он снова роняет – нам весело.

Тут вмешивается бабушка своим автоматическим потоком пристыживаний и обвинений.

Сколько я ни пытаюсь ей сообщить: «Все в порядке, мы играем, он меня развлекает – нет, не мешает вовсе!» – она меня не слышит. Она находится в своей реальности, и другой реальности попросту нет места.

Мальчика туго пристегивают ремнями безопасности, он недолго плачет, потом стихает.

Мне становится очень жаль – мальчика, себя и бабушку с ее стыдом. Она не может быть восприимчивой. Не может ни увидеть, ни услышать – что происходит на самом деле.

Быть восприимчивым – значит просто заметить то, что происходит на самом деле. Не придумывать, не фантазировать… Можно для убедительности спросить: «Он вам не мешает?» И услышать-таки ответ.

В любых обстоятельствах можно спросить: «Как ты?», «Что произошедшее значит для тебя?», «Что ты хочешь сейчас… вообще от меня?»

И быть достаточно восприимчивым, чтобы услышать ответ.

<p>Интуитивное родительство</p>