Читаем Человеческая природа в литературной утопии. «Мы» Замятина полностью

Трудно представить себе роман, который лучше, чем «Мы», иллюстрировал бы теорию Хамфри о том, что социальная конкуренция привела к расширенному развитию человеческого сознания. Текст начинается в тот самый момент, когда Д-503 берется за перо, чтобы написать агитку, которая помогла бы Единому Государству подчинить себе другие народы. Сюжет начинает разворачиваться со следующей записи, когда 1-330 буквально влезает в сознание Д-503 и начинает эксплуатировать его. Поскольку он строитель «Интеграла», космического корабля, предназначенного для завоевательной миссии, она пытается возбудить его сексуальный интерес, чтобы использовать героя в целях ее подпольной организации, готовящей государственный переворот. До сих пор Д-503 жил в якобы гармоничном обществе и полностью доверял своим согражданам. Пусть их эксплуатируют Благодетель и Хранители, но они по крайней мере не используют друг друга в своих интересах. Поэтому Д-503 может изображать их двумерными, как геометрические фигуры. Он мало с кем поддерживает личные отношения, за исключением членов своего любовного треугольника 0-90 и R-13, но он ни разу не упоминает имен Второго Строителя или своего лысого соседа[70]. Обратите внимание, что он делит женщину, 0-90, со своим старым школьным другом R-13, но тот не делит с ним своих тайн. Д-503 и не подозревает, что поэт – мятежник, имеющий прямое отношение к заговору. Д-503 знает, что 0-90 отчаянно хочет стать биологической матерью, но он не представляет, что она готова совершить тяжкое преступление – пойти на несанкционированную беременность – ради того, чтобы выполнить свое предназначение. Кроме того, Д-503 не видит того, что скрыто в нем самом, – это не что иное, как человек.

Можно сказать, что порой у Д-503 и некоторых других нумеров проявляются отдельные симптомы синдрома Аспергера, легкой формы аутизма. Как и люди, страдающие этим заболеванием, Д-503 мало интересуется чужими лицами или эмоциями[71].

Похоже даже, последние ему не нравятся: так, во второй записи он расхваливает «не омраченные безумием мыслей лица», а в День Единогласия ему хочется быть одним из «этих настежь раскрытых лиц» [142, 232]. Герой зачастую неправильно истолковывает язык тела своих сограждан, возможно, потому, что почти не давал себе труда как следует рассмотреть их. Примечательно, что мало чьи характеристики внешности детализированы, кроме портретов центральных персонажей. Двумерные описания его знакомых, как, например, лица Второго Строителя – «круглое, белое, фаянсовое – тарелка», – наводят на мысль, что он почти не вглядывается в них [190,191,260]. Зачем это ему? На это у героя никогда не было причин: другие нумера редко удивляли его или обманывали его ожидания. Кроме того, Единое Государство строится на предпосылке, что люди очень похожи друг на друга, если не полностью взаимозаменяемы, а впоследствии власть намеревается сделать их практически идентичными. Следовательно, Д-503 плохо подготовлен, чтобы понимать язык тела: текст изобилует намеками на то, что 1-330 – Мата Хари, S-4711 – «крот» Мефи среди Хранителей, a R-13 – диссидент, но герой уделяет мало внимания уликам, находящимся у него перед носом. В этом и многих других отношениях его умственные способности сильно отстают от мышления обычного читателя. Д-503 не понимает хода мыслей, который мы воспринимаем как само собой разумеющийся, например, почему 0-90 предлагает ему веточку ландыша или как-то еще выражает привязанность [163]. Он не понимает, почему так бледен R-13 после выступления со стихами на казни поэта-диссидента. Чуткому читателю сразу делается ясно, что R-13 читает крамольные стихи не для того, чтобы предупредить о недопустимости инакомыслия, – таким образом он косвенно выражает собственный протест с немалым риском жизни [169–170]. Иногда своей неспособностью понимать других Д-503 превосходит даже самых законопослушных нумеров. И Ю, и Благодетель безуспешно пытаются объяснить, ему, что 1-330 интересуется им только из собственных тайных побуждений, но он остается при своих иллюзиях [246, 282–283].

Еще более красноречивый симптом болезни Аспергера – поразительное отсутствие у Д-503 эмпатии. Во второй записи он злится на 0-90 за ее выражения любви. Позже он «с наслаждением, втыкая в нее по одному слову», читает ей отрывки из дневника – какие, не сказано, но вполне вероятно, что как раз о своем пренебрежении ею и/или страсти к 1-330 [212]. Часто Д-503 проявляет удивительную черствость, например, когда предлагает Второму Строителю пройти Операцию по «вырезыванию» фантазии – настоящую лоботомию воображения, предназначенную для того, чтобы нумера лучше поддавались контролю Единого Государства. Д-503 предполагает, что Второй Строитель хмурится из-за намека, будто у него есть воображение, но более вероятно, что он так реагирует именно из-за того, что воображение у него есть [191].

Перейти на страницу:

Все книги серии Современная западная русистика / Contemporary Western Rusistika

Феномен ГУЛАГа. Интерпретации, сравнения, исторический контекст
Феномен ГУЛАГа. Интерпретации, сравнения, исторический контекст

В этой книге исследователи из США, Франции, Германии и Великобритании рассматривают ГУЛАГ как особый исторический и культурный феномен. Советская лагерная система предстает в большом разнообразии ее конкретных проявлений и сопоставляется с подобными системами разных стран и эпох – от Индии и Африки в XIX столетии до Германии и Северной Кореи в XX веке. Читатели смогут ознакомиться с историями заключенных и охранников, узнают, как была организована система распределения продовольствия, окунутся в визуальную историю лагерей и убедятся в том, что ГУЛАГ имеет не только глубокие исторические истоки и множественные типологические параллели, но и долгосрочные последствия. Помещая советскую лагерную систему в широкий исторический, географический и культурный контекст, авторы этой книги представляют русскому читателю новый, сторонний взгляд на множество социальных, юридических, нравственных и иных явлений советской жизни, тем самым открывая новые горизонты для осмысления истории XX века.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Коллектив авторов , Сборник статей

Альтернативные науки и научные теории / Зарубежная публицистика / Документальное
Ружья для царя. Американские технологии и индустрия стрелкового огнестрельного оружия в России XIX века
Ружья для царя. Американские технологии и индустрия стрелкового огнестрельного оружия в России XIX века

Технологическое отставание России ко второй половине XIX века стало очевидным: максимально наглядно это было продемонстрировано ходом и итогами Крымской войны. В поисках вариантов быстрой модернизации оружейной промышленности – и армии в целом – власти империи обратились ко многим производителям современных образцов пехотного оружия, но ключевую роль в обновлении российской военной сферы сыграло сотрудничество с американскими производителями. Книга Джозефа Брэдли повествует о трудных, не всегда успешных, но в конечном счете продуктивных взаимоотношениях американских и российских оружейников и исторической роли, которую сыграло это партнерство.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Джозеф Брэдли

Публицистика / Документальное

Похожие книги

Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота
Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота

Профессор физики Дерптского университета Георг Фридрих Паррот (1767–1852) вошел в историю не только как ученый, но и как собеседник и друг императора Александра I. Их переписка – редкий пример доверительной дружбы между самодержавным правителем и его подданным, искренне заинтересованным в прогрессивных изменениях в стране. Александр I в ответ на безграничную преданность доверял Парроту важные государственные тайны – например, делился своим намерением даровать России конституцию или обсуждал участь обвиненного в измене Сперанского. Книга историка А. Андреева впервые вводит в научный оборот сохранившиеся тексты свыше 200 писем, переведенных на русский язык, с подробными комментариями и аннотированными указателями. Публикация писем предваряется большим историческим исследованием, посвященным отношениям Александра I и Паррота, а также полной загадок судьбе их переписки, которая позволяет по-новому взглянуть на историю России начала XIX века. Андрей Андреев – доктор исторических наук, профессор кафедры истории России XIX века – начала XX века исторического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова.

Андрей Юрьевич Андреев

Публицистика / Зарубежная образовательная литература / Образование и наука