Чернильное варенье. Женские истории к чаю

Макс был влюблен в Еву со школьной скамьи. Не первый красавец, книголюб-мечтатель с бесформенной рыжей копной был единственным, кто смотрел на нее внимательным взглядом. И подвел бы под венец, если бы на горизонт не выпорхнула Юлька. Изящное, стильное, блестящее воплощение женственности сошло с рекламного баннера Vogue и пленило незащищенное сердце романтика.

С Евой было спокойно. Ее флегма мягко стелилась у его ног, окутывала нежностью и убаюкивала. Но теперь Макс потерял сон. Из-за ее подруги. Эта гибкая талия, безупречная глянцевая кожа и полуобнаженные стройные ноги будили первобытные инстинкты. Лишали разума, увлекали и умоляли о прикосновении. Образ – искра в бочке с горючим воспламенил бурлящую кровь, уничтожил мозг и вырвал из реальности.

Неделю Макс не ходил на занятия. Через две Юльку прорвало на откровения.

– Твой Максимка замуж зовет. Конечно же, я отказала. Так и сказала – подруг не предаю. Евик, только не обижайся, жалеть не о ком. Даже машины нет.

Макс пропал окончательно. Разлучница помаячила пару месяцев и, прервав учебу в училище, рванула в пригород к тетке.

Летом Ева получила диплом и направление в музыкальную школу. А Юлька явилась спустя полгода и ограничила общение до редких встреч.

– Без обид, Юль. Кто знал, что так случится. Макс оказался козлом. Ты же его отшила. Я не в обиде, – вызвала на откровения Ева. И подруги вновь зашагали общей тропой.

Жизнь одной протекала бурлящей рекой, для другой уготовила неподвижную заводь. Мелодрама не была частым гостем Евы. Несколько случайных ухажеров и свиданий, с натяжкой на романтику, остались в пыли пройденных дорог. Юлька на таких точно бы не позарилась. Она выбирала исключительно состоявшихся, великодушных бизнесменов. Тех, что готовы бросить к загорелым холеным ногам полцарства, жен и детей.

– Без брюликов пусть даже не дергаются, – хорохорилась богиня.

Время беспощадно сточило ветхое жилье в старом районе Евы. Бабушкино наследство, дом стал жертвой разрушительных когтей демолятора. Мэрия возвела молодой микрорайон на окраине и вручила ключи новоселам.

Свежая двушка, приятная работа и стабильный заработок – неплохие атрибуты женщины, чей возраст тянется к отметке «сорок». Единственный пункт свирепо нарушал стереотип удачи: две соседствующие графы с заголовком – семейное положение и дети. Строки сиротились в ожидании изменений.

С юности Ева любила смотреть «Утро». Любимая музыка разбавляла репортажи и заряжала энергией на весь день. В последнее время внимание приковывала разноцветная порхающая надпись «Аист по заказу» в верхнем углу экрана.

– Интересненько, – с любопытством пальцы пробежали по клавишам ноутбука и взгляд напоролся на фото детей. Сайт пестрел роликами: сироты мечтали о любящих семьях и доме. Взгляд одной девочки-подростка не оставлял Еву в покое. Будто видела эти глаза.

– Может, актриса кино? Какие красивые волосы цвета осени.

Она прокручивала видео снова и снова. Безрезультатно. Пыталась проникнуть в черты и воспоминания. Лицо одержало победу и Ева пошла. Адрес узнала на сайте.

– Какой ребенок вас интересует? – спросила заведующая. – Ну, с подростками я бы не рекомендовала связываться. Возьмите лучше четырехлетку. С ними проще и мамой скорее начнут называть. А этой почти почти 16. Поступит по программе сирот в колледж, переведут в другой приют и заживет взрослой жизнью.

– Я могу ознакомиться с данными?

– Конечно. Девочка здоровая. Сами видите. В приюте с рождения, из отказников.

Мгновение, и папка легла на стол.

Еву бросило в жар. Холодный пот заструился по телу. Ворот бадлона сжимал пересохшее горло. Спазм сдавил носоглотку, не давая дышать. Мозг отказывался переваривать то, во что впивался неверящий взгляд.

– Какая же сука! Вот сука! Тварь! Настоящая тварь! – твердила она снова и снова.

Встреча одноклассников намечалась на начало августа. Участь жертвы допроса с подковырками Еву не прельщала, но вечер она ждала как никогда. Оставалось всего две недели. Она купила яркое платье с модным принтом, подобрала контрастную сумку и туфли. Лазерная коррекция магически преобразила лицо, а макияж подчеркнул глубину взгляда. Теперь Ева не тень.

Солнце. Да, солнце.

– Здравствуй! – приятная нотка задела слух.

– Привет! – небрежно бросила Ева. Будто вчера только расстались. – Как живешь?

– Да, ничего. Все по-прежнему, без изменений. Работаю. Вернулся к маме. Старая совсем стала. Хворает.

– А один почему? Жена где? – желчь донимала.

– Расстались.

– А дети?

– Нет.

– И никогда не было? – звучало почти как наезд. – Извини. – одернула она себя. – Не знаю, что на меня нашло. Вот прицепилась, – резко сменила тон Ева.

– Цепляйся, – радужно заулыбался Макс. – Мне приятно.

В течение месяца Ева обежала необходимые инстанции, получила одобрение на опеку и стала мамой для шестнадцатилетней Миланы.

Instagram запестрил фотографиями свежеиспеченной семьи. Комментарии пели хвалебные оды. Коллеги выражали признательность и восторг. Река жизни развернулась вспять, чтобы прихватить забытый плот Евы.