– Евуль, привет! Сто лет тебя не слышала. Совесть имей! Подругой еще называешься. Почему я последняя узнаю? Бери доченьку и вечером дуйте ко мне на ужин. Познакомь хоть. И, кстати, у меня тоже новость. Отказ не принимается! – протараторила Юлька. – Ну, все прощаюсь. Целую. Жду.
Еву обуревали сомнения. Что за новость Юлька хотела преподнести. От этой никогда в жизни еще приятностей не поступало.
Взвесив все риски и угрозы, Ева осознавала опасность, которая могла в самый неожиданный момент обрушиться на ее жизнь. Удовлетворять Юлькино любопытство не стала, явилась без дочери.
– А почему одна? – с негодованием любопытничала радушная хозяйка.
– Нууу… репетиторы, английский. Сама понимаешь каково современным подросткам.
– Жаль. Я ей подарок приготовила. Знаешь, что чту традиции, – с возрастом Еву все больше бесили Юлины горделивые шуточки и смешки. А сейчас, после такого открытия, достаточно было одного ее вида, чтобы злобная фурия пробудилась в тихоне. Ярость вытеснила стеснительность, что годами господствовала в Еве и готовила трон чему-то незнакомому, странному и величественному.
Ужин с деликатесными трюфелями и устрицами под нескончаемый «Шато Марго» развязал языки вчерашним подругам.
– Слушай, вот ты скажи, только честно. Ты такая красивая. У тебя столько мужиков было, в ногах валялись, драгоценностями одаривали. Че замуж-то так и не вышла? Неужели тебе никогда не хотелось семью? Ребеночка бы завела.
– Да, не мое это. Хех. Живу свободно. Делаю что хочу и когда хочу. Нив чем себе не отказываю. Скоро генеральной стану. Хотя, лукавить не буду, тоска иногда накатывает. Теперь бы, может, и вышла. И ребеночек был бы кстати.
– Так, Макс свободен, к матери вернулся. Не интересует? Он тоже бездетный, – насмехалась Ева.
Слова подруги обрушили на Юльку все оттенки бордо, будто выпитое вино просочилось сквозь кожу. Дорогие ресницы порхали несдержанно. Хозяйка заметно занервничала, но врожденная расчетливость и хладнокровие затмили цвет стыда и смущения. Как ни в чем не бывало она торжественно объявила: «А знаешь, есть у меня парень. Красавчик. Перспективный. Молодой. Всего 25. Может, его под венец затащить? Он, кажется, не против».
«С дуба рухнула? Какой дурак на тетке женится? Хотя, почему нет. Денег у Юльки полно, недвижимость в Подмосковье – лакомый кусочек. Пугачева еще старше была, когда за Галкина вышла», – дискутировал подвыпивший мозг Евы и внезапно выпалил: «Однозначно! Выходи! Чего тянуть-то. Самое время!»
Время дорожает стремительно, особенно на шкале «за 40». Особенно для винтажных независимых дам. Юлька не стала медлить с помолвкой и соцсети подали преданным подписчикам фото наспех испеченного жениха.
Элегантный белый брючный костюм выгодно подчеркивал безупречную фигуру невесты. V-образный вырез пиджака уступал первенство декольте. Огромное золотое сердце утопало в ложбинке бронзовой груди. Жених смотрелся под стать избраннице – вылощенный самец. Словно породистый жеребец с поводьями в умелых руках наездницы.
– Неужели это тот самый? – поразилась Ева. Узнала на фото психолога, к которому частенько направляла учеников. – Невероятно, насколько тесен мир.
Бомонд трепетал в предвкушении свадьбы десятилетия. Оставалось несколько месяцев.
Маргарита Петровна души не чаяла в единственном сыне и дала ему все, что могла дать образцовая мать. Единственное, в чем потерпела фиаско – его личная жизнь. В юности она приложила огромные усилия ради его счастья и всячески поощряла его ухаживания за порядочной девочкой из хорошей семьи. Ей нравилось воспитание в лучших семейных традициях, которое Ева получила от бабушки. Внезапное расставание Макса с избранницей оставалось для нее загадкой уже на протяжении 18 лет.
Несостоявшаяся свекровь жила в 100 метрах от музыкальной школы, где преподавала Ева. Это подтолкнуло женщину к поиску разгадки.
Всегда открытая к новым знаниям и технологиям Маргарита, несмотря на скачущее давление и преклонный возраст, поддерживала связь с внешним миром через соцсети. Она восхитилась щедростью и великодушием души бывшей подружки сына, рассматривая новые фотографии в Instagram. И чем чаще любовалась изображением рыжеволосой девочки, тем больше вспоминала Макса в этом возрасте. Поразительная схожесть во внешности и цвете волос пробудили старческое воображение. Она сравнивала Милану с сыном, когда ему было примерно столько же. Постепенно мучительные подозрения переросли в убежденность, и она рискнула. Решила доказать миру, что эта девочка – ее внучка.
– Мам, да что ты, ей-богу, напридумывала. Скажешь тоже…
– Чуяло мое материнское сердце, – не успела договорить Маргарита, и несколько ксерокопий с подписями разлетелись перед сыном. – Не поскупилась. Всю пенсию детдомовской техничке отдала, – призналась негодующая мать. – Мы с отцом тебе дали все, чтоб ты человеком стал. А ты?! Собственного ребенка сиротой сделал!
Мягкий звонок айфона спустил Юльку с небес и напомнил о мирской суете.
– Макс? А что случилось? Ок. В кофейне на углу в час.