Чернильное варенье. Женские истории к чаю

«Я бы их не коснулась. Мне нравятся сочные, – пронеслось в голове. Бледные щеки полохнули оттенком стыда. Первый поцелуй всплыл из тайников памяти.

Тогда я дружила с Аленой, изящной девочкой с манерами балерины. Она любила легкие платья и смеяться. Раскрашенные солнцем мы наслаждались летней свободой и сладким ветром. Уроки, родители и заботы десятилетних оставались в бесконечно теплом мае. За нашими шутками наблюдали лишь старые бревна забытого дома.

«Скрип», – отозвалось из подвала.

«Щелк, щелк», – ответили ветхие окна.

«Бух, бух, бух», – стучало мое сердце.

– Тсс, давай на цыпочках, не шуми, – прошептала Алена. – В эту часть дома нельзя. Хотя, пока никто не видит, можно. – Мы пробирались босиком по холодному полу. Пятки жгло неизвестностью. Доски скрипели и хотели нас выдать, но узкая лестница в потолок тянула наше любопытство за собой.

– Бабушка говорит, здесь кто-то живет и не разрешает заходить, вот и проверим, – продолжала подруга.

Крутые ступеньки поднимали нас к цели на верхотуре и съедали пространство.

«Шквяк», – маленькая дверь в тайную комнату отворилась. Барашки пыли обдали лицо, мы закашлялись и ступили в самую высокую часть дома – чердак. Сердце трепыхалось где-то в горле.

– И это все?! Бабушка обманула, здесь никого не-ет, – почти что взвыла Алена в самую глубину темного помещения.

Разочарование – так можно назвать итог секретного путешествия. Здесь мы обнаружили лишь паутину и редкие струйки солнца, что мерцали сквозь просветы на крыше.

– Давай тут поиграем? Все равно уже забрались, – предложила подруга.

– Давай, – коленки еще немного дрожали, но возбуждение от запретного не позволяло вернуться назад.

– Хм, здесь нас никто не увидит… Я придумала игру! – хитро прищурилась Алена. – Целоваться. Давай целоваться. Как взрослые в фильмах. Ты будешь муж, ты же в шортах, а я жена. Потом поменяемся.

Я прикинула, как там целовались взрослые, и в чем разница между мужем и женой. «Мужчины, кажется, рот шире открывают. Из-за усов? Но у меня нет усов. А вдруг слюни? Куда их девают?» – засомневалась, но играть согласилась.

«Чмок», – губы мягкие. Теплые. Чужие, – «Чмо-ок».

Фильм у нас не вышел, носы помешали. Дышать стало неудобно, да и слюняво. Разочарование – так можно назвать итог взрослой игры.

А на следующий день бабушка Алены грозно махала пальцем-оглоблей: «Что это вы удумали? Я все в щелочку видела. Еще раз таким займетесь, все твоим доложу. Иш ты!»

Я боялась поднять глаза. Еще больше боялась наказания дома. Алена чуть заметно улыбалась. «Может, она сама рассказала? Чердак ведь высоко», – но хотелось верить, что взрослые не врут и нас просто застукали. Стало обидно. От стыда в ушах и в полу под ногами гудело. Хотелось кричать: «Это не моя придумка!» Но подружку не выдала.

Эксперименты с Аленой закончились. Стоять на страже секретных дел я научилась, бабушка ничего не узнала. Следующий поцелуй случился уже не скоро.

– Значит, хорошие сапоги надо брать, – эхом вытащила из отголосков памяти Даша. И рассмеялась своей же шутке. Смех детским мячиком прокатился по комнате, ударился о холодные стены и примкнул к моей безразличной груди. Как же можно так искренне забавляться? И так тепло.

– Накрасилась, значит, накрасилась. Не стирать же красоту, – обескуражила Дашка. – Кстати, я принесла чай с ароматными фруктами, – она потрясла яркой упаковкой.

Это был мой любимый. Обжигающий, крепкий, яркий. Как настоящая дружба.

Чайник зашипел и клубы пара выпорхнули наружу. Даша засуетилась. Она всегда суетилась в хозяйственных вопросах. Казалось, что соревнуется с невидимой соперницей. В гонке предприимчивости я не поспевала и позволяла себе немного лениться.

– Ри-ита! Что это? Ты посмотри на свою кружку! – «деловая колбаса» тыкала мне в лицо вчерашний, ладно, кого я обманываю – позапрошлонедельный напиток.

«Бульк», – уркнуло болото в чашке.

«Ну и что», – уркнула совесть.

«Эээ», – протянула я в поиске оправданий.

Захотелось извиниться перед коллегой за неряшливость, но угрызения совести передали привет и брызнули мыльным пузырем. Двенадцать рабочих часов – серьезное оправдание. Желанный образ идеальной сотрудницы утонул в одноразовых чашках.

Даша покачала головой, резко развернулась и вышла уверенно-твердым шагом. Румянец полоснул щеки пурпуром. Я неловко застыла посреди кабинета.

Ненавижу.

«Отшутиться? Помочь?» – мысли всколыхнулись. Дашка вернулась так же молниеносно, как и ушла. В моих руках оказалась аккуратная розовая коробочка и чистая кружка.

– Вот! С наступающим! – улыбка и еще что-то неуловимо-гордое раскрасили ее лицо.

– Конфеты? Как мило, – румянец пробрался к ушам.

Получать подарки было делом привычным, друзья мужчины часто оказывали знаки внимания. Коллекция мелких презентов бережно хранилась в кабинете словно трофеи, добытые на полях отношений.

Но от чего же краснею?

Я отложила драгоценные сладости на самую видную часть стола и заметила небольшую открытку.

Новая карточка переливалась в ладони, уютная и нежная, как подснежник ранней весной. На развороте показались широкие и совсем не изящные буквы: «Моей лучшей подруге»…