Чернильное варенье. Женские истории к чаю

«Мои дневники – тебе. Прочитаешь. Там все-все о Матрешке. Ты за жизнью этой дочку почти и не видела, вот я и записывала, а отдать забывала. И последняя просьба. У меня есть внук. Я была не очень хорошей матерью и отвратительной свекровью. Стыдно мне, поэтому не делилась. Сын пил, но я думала: молодость, перегуляется, перебесится. Впрочем, меня он и не слушал особо. Потом вроде бы остепенился, женился. Внука Максимом назвали. Жену, дочь алкашей, я не приняла. Прости, – она подняла глаза на Марину, – Это была другая я. Однажды невестка пришла за помощью, рассказала, что муж пьет неделями. Я ей ответила, что у хороших жен мужья не спиваются. Потом начались галлюцинации, белая горячка, и сын покончил с собой.»

Руки Лены сжали край кухонной скатерти.

«После похорон невестка уехала, внука забрала. Адреса не оставила. Марин, прошу, найди Максима. Отдай ему завещание и документы на квартиру. Я фотоальбом еще положила, там отец, прабабушки, прадеды. На них не за что обижаться.»

Через месяц Елена Георгиевна умерла. Будто уснула. Сидела, читала и просто закрыла глаза. Марина похоронила подругу так, как обещала. В сосновом лесу на старом сельском кладбище. Последнюю просьбу тоже выполнила.

Ее пост в Instagram набрал тысячи лайков и через «мостики-репосты» Марина нашла Максима Емельянова. Написала ему, предложила приехать. Мужчина общаться отказался. Отрезал, что внуком этой женщины себя не считает. Принял лишь фотоальбом.

В бандероль Марина вложила дневники Лены. Та писала, как скучает по внуку и раскаивается, что так поступила с его матерью.

Через месяц в дверь постучали.

«Глазок» округлил статного молодого мужчину.

– Здравствуйте, я – Максим Емельянов. Вы мне писали. Простите, что поздно, через ваш город поезда ходят только с ночными остановками.

Марина сняла цепочку и отступила.

– Проходите на кухню. Будем пить чай. С коньяком. – Улыбнулась.

Проговорили всю ночь. Только под утро Максим ушел в квартиру бабушки.

Из задумчивости Марину вывел голос мужа.

– Дорогая, ты не уснула? – подошел, обнял и она почувствовала как сильно замерзла, – Ну что, насплетничались? Надеюсь, не обо мне?

Максим сгреб мусорный холмик в мешки. Подошел к памятнику, с нежностью провел рукой по фотографии.

– Все, старушка, пора нам. Дети ждут. Матрешка звонила, обед уже на столе, собирайся, Мариш.

Солнце осветило сквозь тучи нежно-розовым тоном пространство. Серого мглистого дня как и не было вовсе. Легкий ветерок играл с пламенем свечи и казалось, что Лена смотрит на них через прозрачное стекло. Улыбается и что-то неслышно желает.

Фатум Татьяна Рамос

«Странно! Откуда?!» – Вера высунула голову на воздух, зыркнула по сторонам и раздраженно смела мусор с подоконника. – «В который раз. Двенадцатый этаж!»

Ветки, бумажки, стекла постоянно собирались за окном спальни. Даже божья коровка прилетала! А она-то как?

Дома девушка бывала редко. С тех пор, как погибла ее лучшая подруга Люся, Вера между дежурствами в больнице навещала осиротевшую семью. Остался муж с двумя детьми. Максим ушел в себя и много работал, а она помогала. Готовила на неделю, прибирала, вызволяла кучи несвежего белья из комодов и подкроватья. Самыми сложными давались ответы на бесконечные вопросы детей. О маме. Особенно первое время.

«Теть Вер, ну, расскажи еще! Чучуточку! А как вы познакомились? Ссорились? А мама баловалась в школе?»

Вера рассказывала. О Люсе можно было говорить бесконечно.

Будущая стендап-комик приехала из Ижевска в Калининград с семьей. Как только она вошла в класс, все сразу поняли, перед ними – личность. Такой цепкий взгляд и усмешка еще не захаживали в их школу. Вокруг нее всегда клубились страсти. С телом-иглой и длинными руками и ногами она напоминала ивовую ветку. Но боже упаси кого-то обмануться этой хрупкостью, в районе ни одно существо не располагало таким острым языком, как у Люси.

Вера запомнила подругу уверенной в себе юмористкой, нагловатой смешливой девицей и при этом человечищем, без притворства и ханжества. Та знала ответы на все: куда пристроить щенков, что надеть с первой попытки на свидание, как ответить Эдику из параллельного, чтобы на следующий день он притащился с эклерами, еще и носил их за тобой. Восхищала стеносдвигающая смелость подруги. С ней было легко дружить, будто стоять под свежим ветром, который приносит неожиданные истории.

Размеренная Вера в первый момент удивилась и даже испугалась, когда новенькая выбрала ее парту. Слишком явным казался контраст, во главу которого взгромоздился юмор. Точнее его у Веруни отсутствия. Девочка из семьи педагогов не способна была придумать и двух остро-перечных фраз, стушеваться – вот вечный образ, который она выбирала. В 14 умела варить прозрачный бульон и легко различала героев «Войны и мира». Милая девчушка с идеальным румянцем и слегка близорукими глазами не успевала ловить поток идей от активной подруги. С легкой руки Люси превратилась в ЖенеВьеру. О зависти не шло и речи. Скромняга полюбила уральскую юмористку всей своей тихой душой. Они умудрялись не ссориться.

– Верунь, останешься на ужин?