Черный Феникс Чернобыля

Они ехали около получаса: когда поезд уже миновал киевские предместья, взяв путь на юг в направлении Крыма, в их купе постучал проводник и, удостоверившись в наличии здесь Валерии Самохваловой-Беневоленской, передал ей плетеную корзину, полную киевских черных и белых роз.

– Все же как-то грустно, Роман, с твоим другом будущим выдающимся археологом, да и ты уже не тот, а возмужавший что ли в катастрофе, – к ее горлу подкатил резкий ноющий ком, и она чуть было не расплакалась от смешанного чувства сожаления о неведомом и признательности.

Новелла третья «Уже приспели гибельные дни…»

Ferro ignique vastare – искоренять мечом и огнем.

Латинская поговорка

Прошло много лет, и жизни наших героев сложились по-своему. По исполнившемуся предвидению Глеба Галашко с тех пор они ни разу не увиделись воочию, хотя оба друга поддерживали довольно оживленную переписку, а с появлением интернета и социальных сетей практически еженедельно обоюдно напоминали о себе. Однако в истории их отношений, начавшихся в киевском госпитале, еще не была поставлена точка, и легенда, связавшая их с фантомом появлявшегося в не упокоившемся теле русского шляхтича Филона Кмиты-Чернобыльского, не давала им отдохновения: такое случается с людьми, посвященными в одну, зачастую ужасную тайну. Оба понимали, что должны остановить зловещую деятельность навязчивого призрака, но не знали, как это сделать, а делиться сим с сослуживцами-коллегами не представлялось возможным из-за опасности прослыть странными, подвергнувшись лихому обаянию молвы, недоумений и насмешек. Слова из популярной песни времен Перестройки группы Nautilus Pompillius – «Скованные одной цепью, связанные одной целью…» (опять же 1986 год!) – это не только сатира на советскую партийную номенклатуру, но и о них, как бы прискорбно сие не звучало.

Город Припять в 2022 году

Подобное положение вещей нередко ваяет из людей религиозных фанатиков или ярых приверженцев той или иной метафизической и политической идеи, которая в их случае являлась весьма благородной: уничтожить источник зла, как лианами опутавший их некогда общее Отечество, освободив алтарь Чернобога от использовавшего его в своих целях одного из воплощений вселенского разрушительного упадка, средоточие которого в украинском Полесье, на что определенно намекал в своих исследованиях и граф Иван Потоцкий, родившийся и живший в имении, когда-то принадлежавшем Филону Кмите-Чернобыльскому. Впрочем, перейдем к тому, как складывались почти до наших дней линии жизни обоих друзей.

Итак, Глеб Галашко закончил исторический факультет Киевского государственного университета, затем поступив в аспирантуру Института археологии Национальной академии наук Украины, которым руководил выдающийся археолог Петр Петрович Толочко. Защитив диссертацию по язычеству славянских племен древлян и северян и став кандидатом исторических наук, он долгое время проработал в вышеназванном научном учреждении Украины, из которого был уволен «майданной» властью летом 2015 года за несогласие с ее политикой в отношении Донбасса. Годом ранее развелся со своей женой Мариной, горячо поддерживавшей киевский Евро-майдан: их дочь Оксана выросла и к тому времени уже жила в Канаде, работая в Торонто в одном из украинских научных центров, специализировавшихся на концепциях украинской политической истории. Уйдя из официальной украинской науки, Глеб Галашко с 2016 года сделался сталкером в зоне отчуждения на Чернобыльской АЭС, постоянно в лесу посещая испещренный тонкими щелями черный камень Чернобога, но обходя стороной вдруг призрачно возникающую и так же исчезающую находившуюся неподалеку хату Филона Кмиты-Чернобыльского.