Черный Феникс Чернобыля

Глеб, вооруженный цифровой видеокамерой SONY, купленной еще в далеком 2005 году, был утром у заветного камня уже без одиннадцати минут девять. Не торопясь, он принялся тщательно снимать сам камень, а затем прошелся руками по его поверхности, и она ему показалась не по сезону теплой, особенно на ее участках, расположенных у щелей, что его, тут же озадачив, укрепило в решимости идти до конца. Он отметил в тетради приблизительную температуру поверхности камня у щелей и устремился по часовой стрелке на северо-западный край поляны, где находилась хата получеловека-полупризрака, как он его определил, Филона Кмиты-Чернобыльского. Вот уже перед ним показалась ее высокая камышовая крыша, и пока еще за деревьями едва виднелся плетень с нанизанными на подпирающие его оглобли малороссийскими макитрами. Ничего не изменилось за все то время, когда он повстречался в ней с ее сумрачным хозяином, перешедшим из человеческого состояния в разряд нежити. Подворье окутывал неплотный, пронизываемый лучами мягкого мартовского солнца туман, напоминавший нежное свечение богемского стекла, а повсюду царило оглушительное безмолвие. Полный завзятой решимости, но с едва скрываемым волнением – прошло столько лет! – он заснял камерой подворье и, пересекши его бодрой поступью, за мгновение до того, как зайти в дом, посмотрел на часы – они показывали 9.10. Странным образом дверь нисколько не скрипнула, когда он вошел внутрь, став посреди пустой без образов и распятий горницы с запахом деревянного пола, а то самое зеркало справа было завешено отрезом черного бархата с золотым полумесяцем посередине.

– Как приятно, старый знакомый. Чем обязан, пан ученый, вашим посещением? А вы еще, как вижу, все обследуете своим клятым фонарем, в который сзади глядите, ну это мы зараз исправим, – сзади него прозвучал давно знакомый голос.

Глеб Галашко словно онемел и резко повернулся к двери не в силах что-то ответить.

– Не утруждайте себя, пан ученый, – опять дохнул на него сзади тот же голос, и Глеба пронизал с затылка до оконечностей Ахиллова сухожилия на пятках мертвенный холод, – скоро ваши московиты уйдут, а на У крайне вновь воцарится Руина, воля и Руина, Руина и воля, но не для всех, разумеется – романтика прямо по поэме москаля и висельника Кондратия Рылеева «Войнаровский». Впрочем, ступайте к моему недоброжелателю и недругу Яну Потоцкому, некогда владевшему моим имением, и иже с ним – вас там давно дожидаются. Ну а ритуал жидов с Новогруд – ка и Подляшья, ставших хасидами, кого я и привел в Чернобыль, как видите, оказался весьма действенным. Итак, прощайте!

Припять в марте 2022 года

Закат над Припятью в зоне отчуждения. Вдали Чернобыльская АЭС с саркофагом над четвертым энергоблоком

Как только Глеб Галашко перекрестился, в тот же миг в распахнутую Кмитой-Чернобыльским дверь хаты влетела шаровая молния, прожегшая Глебу своим выскочившим языком сначала правый глаз, затем молниеносно последовали: удар, невыносимое жжение, темнота – и его душа, вдруг ощутив неимоверную легкость и блаженство, устремилась ввысь в мерцающее свечение далеко от грешной земли, от Украины, где разыгрывалась страшная трагедия под названием Руина – 2.0. По времени оказалось всего 9.11 утра, когда на Чернобогов камень спустился черный ворон, жалобно прокаркавший на нем целых одиннадцать минут. Затем он улетел, как будто бы растворившись в нежном дуновении лесного утра дня весеннего солнцестояния.

Русские в Чернобыле в марте 2022 года