Черный Феникс Чернобыля

У Романа Беневоленского судьба складывалась куда успешнее, не отличаясь семейными драмами на фоне политических событий. В 2015 году он уволился в запас из центрального аппарата МЧС России в звании генерал-майора. К этому времени его два сына-близнецы Борис и Глеб Беневоленские закончили физико-математический факультет МГУ и уже трудились в одном из КБ концерна «Алмаз-Антей». Сам генерал-майор был приглашен в группу советников руководителя Росатома, в которой курировал вопросы безопасности эксплуатации как новых, так и давно действовавших объектов ядерной энергетики, благодаря чему посетил несколько стран дальнего зарубежья, где строительство их велось российскими специалистами. Он пытался привлечь отовсюду изгнанного в Киеве Глеба Галашко на работу по линии информационно-культурных программ российского атомного ведомства, но тот отказывался, объясняя это тем, что быть сталкером в зоне отчуждения Чернобыльской АЭС вполне для него уместно и сподручно. Так шли годы, пока не настало 24 февраля 2022 года и не началась Специальная военная операция на Украине. Когда Роман Беневоленский узнал о планах занятия российскими войсками самой ЧАЭС и территории вокруг нее, то для него уже не стоял вопрос ехать или не ехать туда, и он подал прошение на руководителя ведомства о командировке в то место, где в далекой лейтенантской молодости принимал участие в ликвидации последствий катастрофы, с которой поистине и начался развал Советского Союза.

27 февраля Роман Беневоленский прибыл на ЧАЭС во главе отряда специалистов Росатома, приступившего к проверке и обследованию объекта совместно с ее украинскими сотрудниками. В течение первых двух недель времени ни на что не хватало – загруженность оставалась и после, но уже более щадящая: удалось найти общий язык с местным коллективом и выстроить алгоритм системной работы. Он знал, что Глеб Галашко находился в качестве сталкера в зоне отчуждения и успел уже с ним созвониться несколько раз: они договорились обстоятельно увидеться на территории электростанции 20 или 21 марта, тем паче друг пожелал передать Роману тетрадь своих наблюдений и исследований местности вокруг не дававшего ему покоя Чернобогова камня. Глеб сам позвонил ему со своего допотопного мобильного телефона Nokia после обеда двадцатого числа, предложив перенести встречу на следующий день – славянское празднование весеннего равноденствия (индоиранского Навруза), обосновав это возможными интересными аномалиями на наблюдаемой местности и необходимостью их письменного и фотографического фиксирования. Больше Роман Беневоленский не услышит на грешной земле голоса друга, поскольку по предвидению оного не суждено им было встретиться во второй раз, хоть, может, сам Глеб Галашко и забыл о нем – озвученном еще в советском только что пережившем Чернобыльскую аварию Киеве столько лет назад. Последнее и врезавшееся в память Роману Беневоленскому из разговора 20 марта: на сей раз Глеб настаивал, что появление Дива над Припятью за неделю до катастрофы означало не только ее последующие ужасы, но и грядущее возрождение, для которого должны пройти годы и, разумеется, не одно десятилетие. Роман, кажется, подумал, что время наконец пришло, но он, как выяснилось, еще сильно ошибался. Правда, тут же после разговора с другом он вызвал командира батальона ВДВ подполковника Олега Вихнянского, попросив, чтобы его люди прочесали местность, где завтра оказался бы Глеб Галашко. Вскоре десантники вернулись оттуда, ничего подозрительно не обнаружив ни у Чернобогова камня, ни по периметру самой поляны, а скорее некая сила не дала им этого сделать.

Русские бойцы в Чернобыльской зоне отчуждения в марте 2023 года