Черный Феникс Чернобыля

Замечательный немецкий поэт Рудольф Баумбах (1840–1905) изложил словенскую легенду о нем в своей одноименной эпической поэме. Опираясь не только на нее, но и на словенские устные народные предания, получается, что златорог владел садом на вершине Триглава, где хранил свои сокровища. Однако на них позарился один злобный и жадный охотник и, подкравшись к великолепной серне, застрелил златорога, из крови которого вырос на месте преступления волшебный цветок, вернувший ему жизнь. Тогда разъяренная благородная серна растерзала злодея, и с тех пор ее больше никто не видел в словенских Альпах. Некоторые говорили, что она ушла далеко на запад в Швейцарию, где поселилась в окрестностях некогда славного святилища Аполлона или Аполлиона.

Собственно, черный гиперборейский Аполлон из наиболее архаической греческой мифологии (он же Аполлион в значении неведомого бога космической бездны) это и есть Чернобог, стоящий за Триглавом или Трояном. Что касается златорога, то это Адонис-Таммуз сиро-финикийской традиции, умирающий и воскресающий бог древних мистерий. Он же соответствует скотьему рогатому богу Пану, сыну Гермеса и смертной Пенелопы, из преданий древней Аркадии, да и общеславянское обращение «пан», т. е. господин, идет, вероятно, оттуда. А свирель Пана не что иное, как волшебная флейта из одноименной франкмасонской оперы Вольфганга Амадея Моцарта. И слова из сочинения Плутарха (45-127 н. э.) «Об упадке оракулов» «умер великий Пан!», возвещенные в царствование императора Тиберия, свидетельствуют о хаотизации всех основ жизни, разрушении тела прежнего мистериального космического Адониса-Таммуза (он же πανμέγας) и его преображенном воскресении в славном теле вечного Христа Спасителя: здесь у нас богословско-философическая антиномия – мертвый сиро-финикийский Таммуз и воскресающий еврейский Мессия, культ мертвого Христа испанского католицизма, впитавшего в себя корни Ханаана (Chaos), и всегда юный возрождающийся Христос эллинистического христианства (Ordo ab Chao), исконное единство обоих начал в символической легенде о мастере Хираме, которая разыгрывается под сенью франкмасонского храма, когда символически убивается подмастерье, играющий его роль, и восстает к новой жизни новым мастером через пять точек братства.

И вот здесь мы уже подошли к главному раскрытию личности Чернобога, когда уже можно с нее совлечь последний плотно ее облачающий покров. Как раз он и заключен в правильном истолковании славянского слова север и племенного названия северян, наряду с древлянами, поклонявшимися этому божеству. Итак, оба названия происходят от индоевропейского k’euero->sk’uro– (север), благодаря сатемизации преобразованного в общеславянское – severъ (старославянское – с(ять)веръ). Разумеется, есть связь и с латинским caucus, обозначающим северо-западный ветер и, вероятно, с общеславянскими kijev, kijevo и kujavija, kujava, как и латинское слово, не подвергшимися сатемизации. Кроме того, по Максу Фасмеру: «<…> Сюда же Сѣверъ – область племени северян (Пов. врем, лет, часто), неподалеку от Чернигова, а также болг. племенное название Σέβερεις в Мизии (Феофан 359; Нидерле, Slov. Star. 2, 2, 407). Этот этноним не имеет ничего общего с названием восточных саваров (Птолем.), вопреки Шафарику (Slav. Alt. I, 212), Маркварту (UJb. 4, 270 и сл.), Первольфу (AfslPh 7, 604), Файсту (WuS 11, 31), Туулио (Stud. Orient. 6, 148). До того, как вост, славяне распространились через Белоруссию до Новгорода, северяне были самым северным у них племенем <…>» (Этимологический онлайн словарь русского языка Макса Фасмера | ΛΓΩ).

Древнегреческая скульптура великого Пана

Куда более глубокой и обоснованной нам представляется версия о происхождении наименования племенного союза северян современного историка Лидии Грот, подытоживающей: «Корни этнонима севера/сивера древнего происхождения, уходят на глубину истории древних русов и ариев в III–II тыс. до н. э. Вполне правдоподобной в этом контексте представляется приведённая выше мысль о генетическом родстве летописной Северы с вышеприведённым иранским *seu, *sew – «чёрный», поскольку от иранской лексемы перебрасывается мостик к древнерусскому сивер как полночь, т. е. край полуночный – край мрака и холода. А образ Деметры Мелайны – «Черной» напоминает о том, что наиболее древние великие богини, одной из которых была Сива, властвовали и над светлым царством живых, и над тёмной страной мёртвых. Древнерусский сивер как северный холодный ветер родственен древнегреческому Борею – божеству северного ветра, образ которого стал олицетворять север, веющий зимними стужами и метелями, следовательно, сивер могло когда-то быть и теонимом Сивер – древнерусским «собратом» древнегреческого Борея» (http://pereformat.ru/2014/06/siver/#more-4755).