Черный Феникс Чернобыля

В период с 1808 по 1809 гг. граф летом жил преимущественно в своих волынских имениях и в Тульчине, зиму же проводил в богатой библиотеке Кременецкого лицея, покровителем которого состоял. В 1810 года снова переехал в Петербург, где восторженно был встречен в русских академических кругах. В том же году написал и издал «Основания хронологии для периодов, предшествовавших олимпиадам» («Principes de Chronologic pour les temps, anterieurs aux Olympiades»), снабдив свое сочинение добротными хронологическими таблицами. Последним трудом Потоцкого изданным в Петербурге, стало «Description de la nouvelle machine pour battre monnaie» («Описание новой машины для чеканки денег») от 1811 года, написанное по-французски и по-русски. В 1810 году граф посетил Францию и Испанию, где продолжил писать свой роман «Рукопись, найденная в Сарагосе», а в 1812 году покинул Санкт-Петербург, с тех пор почти безвыездно проживая в своих имениях в Подольской и Волынской губерниях. В столице появился лишь на православную Пасху 1815 года, когда у него состоялась последняя аудиенция у государя императора Александра I. Со второй половины 1814 года граф страдал от постоянно усиливавшейся меланхолии, последствием которой стал несчастный случай, разлучивший его с жизнью, о чем мы ниже и расскажем.

Русский царь по достоинству оценил научные и литературные таланты Ивана Осиповича Потоцкого, произведя его в тайные советники, назначив состоять при Министерстве иностранных дел, и сделав кавалером орденов Святого Станислава, Белого Орла и Святого Владимира I степени.

Это все скупые строки, почерпнутые из послужного списка графа и «Русского биографического словаря» (14 том), издававшегося с 1896 по 1918 гг. под наблюдением его председателей промышленника и сенатора А. А. Половцева (1835–1909), а затем великого князя Михаила Николаевича (1859–1919).

Могилев на Днестре (ныне Могилев-Подольский).

Справа собор Святого Николая Чудотворца. 1920-й год

Шли годы, и жизнь наших героев шла в разных направлениях, да и общества их были совершенно отличающимися друг от друга. Дина с мужем и со своими четырьмя дочерями перебрались в Гамбург, где они открыли преуспевающее торгово-кожевенное предприятие, являясь благотворителями местной еврейской общины. Ее брат Йонатан тайно перешел в лютеранство, еще учась в Берлинском университете на правоведа, закончив который уже долгое время служил прусским королевским земельным адвокатом в Силезии, получив дворянство от прусского монарха и именуясь теперь Иоганн Йонатан Перейра фон Эренштейн. Он женился на дочери лютеранского пастора из Бреслау, и уже воспитывал двоих сыновей, готовя одного в военные, а другого по духовной стезе, и нисколько не интересовался жизнью крупной еврейской общины силезской столицы, но поддерживал связь с сестрой, не обращая внимания на ее упреки в переходе его в назорейство. Памятуя хорошие детско-юношеские годы, прошедшие в Подолии, и отношения его сестры с будущим ординатом Ланьцуцким (звание старших сыновей в этой ветви Потоцких), он не переставал писать Яну и его брату Северину, кажется, сильно посодействовавшему обращению своего еврейского приятеля в христианство. Правда, учитывая возрастающую занятость наукой Яна Потоцкого, с 1805 года он направлял свои подробные письма на польском уже его секретарю Матеушу Колодзейскому, а тот докладывал вкратце их содержание графу. Сам Ян Потоцкий, как уже нами выше сообщалось, овдовел, а затем женился на Констанции Потоцкой (1781–1852), дочери генерала коронной артиллерии Станислава Щенсного Потоцкого (1751–1805), одного из руководителей и создателей пророссийской Тарговиц-кой конфедерации, основателя знаменитого парка «Софиевка» в Умани, и Юзефины Амалии Мнишек (1752–1798), фрейлины Ее Императорского Величества Екатерины II, статс-дамы российского императорского двора и дамы Ордена Святой Екатерины большого креста. Первый брак Яна Потоцкого с княжной Юлией Любомирской (1764–1794), хотя в нем и родились два сына Альфред Войцех (1786–1862), будущий ординат Ланьцуцкий, и Артур Станислав (1787–1832), оказался неудачным: супруги вскоре расстались, а немногим позднее Юлия Потоцкая состояла в открытой связи с князем Евстафием Сангушко.