Черный Феникс Чернобыля

Каждую пятницу в железных формах выпекались 12 пресных хлебов предложения – по одному от каждого колена народа Израиля. Во время странствия по пустыне хлебами предложения называли испеченную манну. Мера муки для каждого хлеба равнялась примерно 9,84 л. Затем их помещали в золотые формы. В субботу их выставляли на Стол, убирая с него хлебы, лежавшие с предыдущей недели. Два хлеба клали прямо на зеркальную поверхность Стола. Остальные десять располагались над Столом на пяти полках в золотых формах, по два на каждой полке. Хлебы, убранные со Стола по прошествии недели, раздавались коэнам и левитам, которые ими питались исключительно в Иерусалимском Храме.

А теперь внимание. По мнению выдающегося средневекового толкователя Талмуда и Библии Раши (комментарий к Исх. 25: 29), жившего в XI и начале XII столетий, хлебы лехем а-паним (буквально «хлеб лиц), находившиеся на столе Соломона, назывались так из-за своей формы, поскольку каждый из них имел как бы «два лица» или паним, когда боковые грани хлебов образовывали форму квадрата, а два противолежащих края загибались кверху. Так рождался «хлеб, помещаемый перед [Божьим] Присутствием», а по-еврейски Шехиной.

Вместе с тем, его последователь иудейский мудрец XII столетия Рашбам рассматривал это как «хлеб, присущий Великой Личности» (комментарий к Исх. 25:30). Иными словами, мы имеем тождественную картину в отражении Великого Лика (Макропрозопа) в Малом Лике (Микропрозопе) на зеркальной поверхности стола Соломона, притом, что третий Лик сокровенен и пребывает в незримом – в Зазеркалье, в каббалистическом Эйн-Соф Аур, третьем из трех покровов негативного бытия (Эйн – первый покров, связанный со Святым Духом, Эйн-Соф второй покров, знаменующий собой Сына Божия), соответствуя ветхозаветному и новозаветному Богу Отцу. Оба первых покрова могут отражаться из непроявленного (мира нави) в проявленном (яви), тогда как первый (правь) присутствует в их отражении, оставаясь в Зазеркалье. Таковы же и принципы апофатического (отрицательного) платонического богословия Восточной Церкви, в отличие от катафатического (положительного) аристотелианского богословия Римско-католической церкви! В нем хлеб выражает симфонию непостижимо и вечно рождающихся Ликов, вместе с вином прообразуй собой литургический цикл нашей жизни, идущий с зеркальной поверхности знаменитого стола Соломона:

«И возьми тонкой пшеничной муки, и испеки из нее двенадцать хлебов; две десятых эйфы пойдут на один хлеб. И положи их в два ряда, по шести в ряд, на чистом столе пред Господом. И положи на каждый ряд чистой левоны, и будет это при хлебе в память, в жертву Господу. В каждый день субботний должно раскладывать их пред Господом, постоянно: [это] от сынов Исраилевых в завет вечный. И будет [это] для Аарона и сынов его, и они должны есть его на святом месте, ибо это святая святых для него из жертв Господних – постановление вечное» (Лев. 24:5–9).