Черный Феникс Чернобыля

За кадром фильма Карлоса Атареса Сауры осталось то, что визиготские епископы и клирики по особо торжественным случаям, в том числе на двунадесятые церковные праздники, служили свою изначальную мессу, во многом подобную литургии Святого Якова, брата Господня, на столе царя Соломона как в бытность арианами, так и православными, начиная с 587 н. э., когда готский король Реккаред I принял никейское христианство. Событие состоялось в визиготском соборе Толедо Святой Марии, где и хранился знаменитый стол царя Соломона. В 711 году храм был обращен в мечеть, а его главная святыня перед сдачей города маврам, как уже сообщалось, надежно укрыта и замурована готскими священнослужителями и верными в катакомбах Толедо. Еще столетия бывшая мосарабская базилика служила мечетью, пока в 1226 году не подверглась разрушению, а на ее месте при кастильском короле Фернандо III стал воздвигаться величественный собор Святой Марии, завершенный к окончанию Реконкисты в 1493 году. Несколько позднее в 1500 году с согласия королевы Изабеллы Кастильской и по инициативе архиепископа Толедо и великого инквизитора кардинала Франсиско Хименоса де Сиснероса при соборе начал возрождаться мосарабский (испанско-готский) богослужебный обряд, тщательно изученные литургические книги которого были переведены с готского на латынь. В том же году Хименес издал мосарабский миссал (Missale mixtum secundum regulam Beati Isidori, dictum Mozarabes), а в 1502 году – бревиарий (молитвослов). В капелле Тела Христова он учредил коллегию из 13 священников для ежедневного совершения богослужений по изданным мосарабским книгам. С тех пор центр мосарабского богослужебного обряда и пребывает в вышеупомянутой капелле Толедского архикафедрального собора.

Древняя хеттская богиня-мать Кубаба (впоследствии фригийская Кибела) с гранатовым яблоком и зеркалом. Музей Анатолийской цивилизации в Анкаре

Впрочем, священную геометрию готской мосарабской литургии замечательно описывает сам герой фильма «Луис Бунюэль и стол царя Соломона» архиепископ Авилио Авенданьо, обращаясь к трем друзьям, Сальвадору Дали, Луису Бунюэлю и Федерико Гарсиа Лорке, и подчеркивая, как мало общего между расхожим латинским и мосарабским богослужебными обрядами, поскольку в последнем на литургии облатка разрезается на девять частей и выкладывается в виде креста на патене, что латинские теологи считали иудейско-мавританской магией, ведь в одной из книг кастильской каббалы речь идет о девяти частях, восходящих к Царству, когда высший свет сливается со светом частей, образуя девять чертогов; и пролитый свет не что иное, как сияние мысли. Стало быть, облатка (или просфора) в мосарабской литургии как «хлеб предложения» или хлеб Лика. И так как каждый Лик – Эйн, Эйн-Соф и Аур Эйн-Соф – преломляется в своей троичности (см. выше), то мы имеем число основания девять. Когда мы делим троичный «хлеб предложения» на девять частей, выкладывая его на дискосе крестом, то получаем 3 × 9 = 27, а 2 + 7 = 9. Из этих чисел складывается литургия Царства, когда число трех облаток (или просфор) 999 противостоит земному числу 666, тоже известному со времен царя Соломона, под конец жизни из-за своих жен и наложниц впавшего в ересь и служившего чужим богам. Так в трех девятках, которым соответствуют и кольца Сатурна (АВС), чудодейственно составленные, по мнению греко-римского богослова и энциклопедиста Льва Аллация, из крайней плоти Спасителя, мы познаем истинное число стола «хлебов предложения» царя Соломона. Кроме того, девятка выражает число и значение граната, а три гранатовых яблока способны символически замещать хлеба Ликов. Подразумевая божественную декаду, к девятке устремлялся Ян Потоцкий, замыслив описать более девяноста дней в своем шкатулочном мистико-фантастическом романе «Рукопись, найденная в Сарагосе».