Черный плащ немецкого господина

Следующим утром он уже гулял по выложенной плитами набережной и слушал шум прибоя. Майя осталась в номере, ей хотелось «еще чуть-чуть» понежиться в постели, а он не мог утерпеть, сжигаемый желанием как можно скорее увидеть водную стихию. И вот оно, море. Вздымалось, дышало, с шелестом накатывало, набегало на берег тяжелыми волнами, переливаясь под скупым зимним солнцем всеми оттенками серого, сквозь который нет-нет, да и проглядывало вдруг изумрудное сияние. Он постоял у воды, вглядываясь в несуществующую, но отчетливо видимую линию, разделяющую воду и небо. Море занимало полмира, а с другой стороны горизонт занимали горы, прячущие в серых облаках свои вершины. Мощные декорации для их love story. Он именно так и подумал: love story. Надо же, усмехнулся, с Майей он становится прямо-таки поэтом. А встречался бы с такой женщиной, как Ленка, или, что еще хуже, с такой, как Варвара — совсем другими словами бы оперировал.

Присел на скамейку и сидел, не ощущая холодного пронизывающего ветра. Скорость перемещения из одной реальности в другую — из холодного города в субтропический климат — не поддавалась осмыслению. Да он и не стремился ничего осмысливать. В последнее время ритм его жизни настолько изменился, что он ничего не успевал толком осмыслить — просто жил. Жадно впитывал всю эту новую реальность всей душой и всем телом. Ну, в Ялте он. В Ялте. Лови момент и наслаждайся жизнью. Вертел головой, разглядывая здания, огромные деревья, все эти пальмы и сосны, и вдыхая влажный, напитанный непривычными запахами, воздух, и ловил звуки набережной солнечного, ветреного ялтинского утра.

А вечером они гуляли вместе. Даже зимой ялтинская набережная умудрялась сохранять праздничную атмосферу. Несмотря на холодный ветер, гуляющих было много. Горели шары чугунных фонарей, сверкала реклама.

— Казино, — обрадовалась Майя. — Зайдем?

Павел покачал головой.

— Я не играю.

— Боишься?

— Я ничего не боюсь. Просто дал себе слово никогда не играть.

Майя удивленно выгнула брови.

— Отец играл, — медленно начал он каким-то чужим, не своим голосом. — Проигрывал огромные…

Он осекся. Не понимая, как мог сказать то, что сказал. Так соврать! Его отец — игрок! С чего это он такое ляпнул? Его батя, простая душа, и в дурака-то, наверное, толком играть не умел. А уж в казино, точно, ни разу в жизни не был!

— Странно, — внимательно поглядела на него Майя. — Ты говорил, что он был такой весь положительный. Такой себе, до мозга костей советский офицер.

— Был, — угрюмо подтвердил Павел. И это была правда. Как и правда то, что отец все-таки играл… может быть, в молодости, до того, как завел семью? Откуда-то он знал это.

Майя деликатно сменила тему.

— Ладно, черт с ним, с казино. Пойдем, поедим куда-нибудь и чего-нибудь выпьем, что-то я сильно продрогла.

— Вон там «Макдональдс», прямо у моря…

Майя передернула плечами.

— Только не в эту забегаловку. Я никогда в них не хожу, а уж жевать бумажный бутерброд с сухой картошкой в придачу на отдыхе, это совсем глупо. Мы можем себе позволить кое-что и получше. Идем, я знаю один, очень приличный ресторан. Тебе понравится.

Они двинулись дальше по улице, рассматривая ярко освещенные витрины.

У одной из них он задержался. Среди кораллов и больших розово-молочных раковин лежало чучело огромной черепахи.

— Здесь тоже ресторан, — сказала Майя. — Можно и в него зайти, хочешь?

Он не ответил, разглядывая змеиную голову с грустными глазами.

— Я видел таких на Каймановых островах. Таких и даже больших. Отлично плавают, и так быстро, что за ними не угнаться.

— Ты был на Каймановых островах? — изумилась она. — И каким же ветром тебя туда занесло?

Он почувствовал, как у него начинают гореть уши. Да что это со мной? Второе глупейшее вранье за последние полчаса. Это все из-за нее, из-за Майи!

— Был, — не сразу, но нашелся он. — С клубом кинопутешествий.

— Ты так это сказал, что я и вправду поверила, что ты там на самом деле был, — рассмеялась Майя и покачала головой, словно продолжая удивляться. — Слушай, в тебе пропадает актер. Мужики наши в основном, народ тяжелый, пресный и подозрительный. А ты легкий на подъем, и большой выдумщик! — Приподнявшись на цыпочки, неожиданно чмокнула его в щеку.

Он не знал за собой таких качеств, но если ей нравится так думать, пусть думает. Хотя… Почему-то казалось, что ничего он не выдумал. Он знал, что никогда не был на этих чертовых островах. И знал, что был. Ну, или побывает еще.

15

— Ну, рассказывай, зачем тебе так срочно понадобился развод.