Читающий мозг в цифровом мире

Так что в этих трех последних письмах я размышляла о будущем наших детей: о том, что мы должны сохранить сегодня в читающем мозге, чтобы не потерять что-то невосполнимое, указать на ловушки, которых следует избегать в побочных воздействиях цифровых средств массовой информации на молодых и пожилых людей, а также обозначить внимание на некоторых пробелах в обществе, в частности, возможности доступа к цифровым и печатным средствам и роли родителей. Вместе эти мысли представляют незаконченный портрет цифровых дилемм, стоящих перед всеми нами, и указывают на захватывающее, сложное будущее для наших детей и для нас самих. Как и Флэннери О’Коннор: «Я могу, только прищурив один глаз, принять все это как благо». Однако какими бы ни были обещания этого будущего, мы были бы самыми невежественными из людей, если бы не понимали того, чем обладаем, опытные читатели нашего времени. Любое будущее зависит от нашего понимания истинной ценности хорошего читателя и роли осмысленного чтения в том, как мы проживаем свою жизнь.

С самыми добрыми мыслями,

Марианна Вулф

Письмо девятоеЧитатель, возвращайся домой

Чтобы читать, нам нужна тишина, которая кажется все более иллюзорной в нашем чрезмерно перегруженном сетевом обществе, и мы желаем не размышления, а странного вида отвлечения внимания, развлечения-отвлечения, маскирующегося под знание. В таком ключе знание не может не стать жертвой иллюзии, хотя эта иллюзия глубоко соблазнительна, с ее обещанием, что скорость может привести нас к просветлению, что гораздо важнее быстро реагировать, чем глубоко думать. Чтение – это акт созерцания, акт сопротивления на фоне отвлекающего маневра, которое со временем возвращает нас к расплате.

Дэвид Улин

После определенного масштаба нет никакого несогласия с технологическим выбором… То, что [следовательно] может обратить нас… возвращая в сферу нашего бытия, которая соединяет нас с нашим домом, друг с другом и с другими существами…? Я думаю, что это любовь… особая любовь… требующая стойко сти и поступков… И это подразумевает определенную ответственность… возрастающую из великодушия. Я думаю, что именно такая любовь определяет действенный диапаз он человеческого интеллекта.

Уэнделл Берри

Мой дорогой читатель,

Когда я была совсем маленькой, я думала, что «хороший читатель» означает то, что нужно прочитать все книги, которыми заполнены две крошечные полки в задней части двухкомнатной школы. Когда я начала учиться в местах, где книг было так много, что они заполняли множество библиотечных зданий с уровнями, находящимися глубоко под землей, я думала, что «хороший читатель» должно означать чтение как можно большего количества этих книг и превращение книжных знаний в свои собственные. Когда я была молодой учительницей в местечке, которое давно покинули другие учителя, моей единственной мыслью было то, что если я не смогу помочь этим детям стать «хорошими читателями», они никогда не покинут связанные рабским договором границы своей семьи. Когда я впервые стала исследователем, мне не нравилось, когда на занятиях сравнивали «хороших читателей» с детьми с дислексией, которые работали усерднее, чем кто-либо другой, чтобы понять текст. Наконец, когда я изучала, что делает мозг, когда он извлекает значения слов, я знала, что всякий смысл, который я вкладывала во фразу «хороший читатель», будет задействован всякий раз, когда я думаю об этом.