Чужое имя. Тайна королевского приюта для детей

По мере того как все новые девочки слышали новость и страхи перед ее возвращением из мертвых постепенно успокаивались, появилась новая сила и энергия. Дороти была не единственной, кто находился на приемном конце вечного раздражения мисс Вудворд: это была самая ненавистная учительница в школе. Совершенно без всякого сговора несколько девочек начали маршировать по двору. Кто-то крикнул: «Ура!» Одна маленькая девочка вывернула плащи наизнанку, открыв ярко-алую подкладку, и набросила на плечи. Ее примеру последовали все остальные. Они вели себя все шумнее и увереннее, и вскоре девочки маршировали в строю, выставив алые плащи под лучами зимнего солнца, и скандировали:

Ура! Ура!Мисс Вудворд умерла!Ура! Ура!Мисс Вудворд умерла!

Их голоса звучали все громче, когда они проходили вокруг игровой площадки в процессии, напоминавшей сцену из «Волшебника страны Оз» – кинофильма, который мы с матерью смотрели бессчетное множество раз, – где Жевуны празднуют чудесное спасение от злой волшебницы Востока. Я представляла мою Дороти там, маленькую, но отважную, машущую руками в унисон с одноклассницами, когда они шли по пустой площадке, переполненные радостью оттого, что мисс Вудворд окончательно и неопровержимо мертва.

Это был один из лучших дней в жизни Дороти.

Не в силах сдержать свой восторг, она оставила других девочек и побежала в госпиталь.

Помню, как я бежала по лестнице в свою спальню, хотя днем ходить туда было запрещено. Мне хотелось встать на колени у моей кровати и поблагодарить Бога за то, что мисс Вудворд больше нет. Холодными и темными ночами я несколько раз преклоняла колени перед кроватью и просила Его, чтобы Он помог мне стать лучше и чтобы мисс Вудворд больше не наказывала меня. Я даже не представляла, что Он навсегда заберет ее, и я вовсе не была уверена, что Он сделал это ради меня, но все равно была рада, что это случилось.

За дни после смерти мисс Вудворд Дороти испытала неимоверное облегчение и ощущение свободы, зная о том, что больше не встретит ее в коридорах. Ее пронзительный голос в спортзале отошел в страну воспоминаний, и, что самое важное, Дороти больше никогда не испытала на себе ее жестокости.

14Избавление

Когда я открывала глаза, то видела лунный свет, струившийся в окно рядом с моей кроватью. Этот бледный свет должен был утешать меня, но мое сердце билось быстро и резко, а лоб был необычно горячим. Должно было случиться что-то плохое, но я не знала, что именно. Потом я вспомнила. Скоро меня отправят в учебный пансион, как и мою сестру за несколько лет до этого. Мне следовало бы приветствовать возможность отъезда; наши споры и разногласия с матерью только усиливались. Но при мысли о расставании с домом меня охватил страх, и я побрела по коридору в спальню моей матери. Сколько я себя помнила, мои родители спали в разных комнатах; мать жаловалась, что отец храпит во сне. На мгновение я застыла возле ее кровати, но мать ощутила мое присутствие и открыла глаза.

– Не хочу уезжать, – просто сказала я. Выражение ее лица дало мне ответ, который я не хотела услышать.

На следующий день я обратилась к отцу в надежде на его помощь. Мне следовало бы знать, что это пустая затея, но прошли годы, прежде чем я поняла, какую принципиальную роль играл мой отец в закреплении нашего семейного расстройства.

В нашем доме существовал заведенный порядок, по которому моей матери всегда принадлежало главное слово. Казалось, в этом не было ничего необычного. Когда мы спорили или моя мать вдруг раздражалась без всякой причины, отец поворачивался ко мне и говорил: «Давай будем помягче с твоей мамой». Не имело значения, кто был прав или что послужило причиной спора. Разрядка ситуации оставалась приоритетом, и тогда я беспрекословно принимала миротворческую позицию отца.

Я обожала отца, и если свою мать я старалась держать на расстоянии вытянутой руки, то его общество было для меня более чем желанным. Когда у меня появился собственный дом, я часто приглашала его в гости и наполняла холодильник его любимыми продуктами, которые ему не разрешалось употреблять дома: острым плавленым сыром с красным перцем, белым хлебом и картофельным салатом. Мы брали собак на долгие прогулки и отправлялись ужинать с моими друзьями. По вечерам мы сидели на заднем крыльце, смотрели на светлячков, и я рассказывала ему о делах, над которыми работала.