Чужое имя. Тайна королевского приюта для детей

Когда наступило утро и сестра Ноулз, смотрительница спальни, скомандовала подъем, Дороти с энтузиазмом посмотрела через всю комнату на Маргарет, надеясь перехватить ее взгляд. Она незаметно сблизилась с подругой по пути в умывальню, и Маргарет, к ее великому облегчению, подтвердила свою решимость.

План был приведен в действие.

После завтрака, когда остальные девочки направились строем в игровую комнату, откуда им предстояло отправиться на утренние уроки, Маргарет и Дороти задержались в гардеробной. Когда вокруг никого не осталось, они подхватили свои коричневые плащи и, со сладкими булочками в руках, устремились по пустому коридору. Они заглядывали в классные комнаты по обе стороны, понимая, что учитель может в любое время появиться из-за двери. Собравшись с духом и обменявшись отчаянными взглядами, девочки кинулись в холл и открыли дверь, ведущую наружу. Следующая часть предприятия была самой опасной – во всяком случае так они считали. Им предстояло пройти по тропинке и миновать ворота, через которые каждое утро приходил мистер Николс. Если бы им не повезло, они могли бы столкнуться с ним. Более вероятная и даже худшая угроза состояла в том, что сестра Ноулз могла выглянуть из окна своей спальни, выходившего на тропинку к воротам, и увидеть их.

Но Дороти и Маргарет удалось пробежать незамеченными по тропинке и выскользнуть за незапертые ворота. Хотя кое-кто наблюдал за ними. Наверху, в игровой комнате, их одноклассницы прижимались носами к венецианским окнам, с завистью и восхищением следя за дерзким побегом двух фигурок в плащах.

Когда они выбрались с территории госпиталя, Дороти бурлила от энергии, воодушевленная долгожданным побегом из тюрьмы. Они проходили мимо лугов, редких коттеджей и серой каменной церкви, где седой настоятель, который часто читал проповеди в часовне госпиталя, нерешительно помахал им. Девочки помахали в ответ, неуверенные в том, что викарий скоро позвонит в школу и сообщит о необычных воспитанницах, которые гуляют сами по себе.

Когда они проходили мимо Бовингдонского аэродрома, Дороти вспомнила доброту американцев и какой особенной она чувствовала себя в их присутствии. Девочки обсудили возможность заглянуть туда, но решили не делать этого, подозревая, что у американцев не будет иного выбора, кроме как вернуть их обратно. Они не знали, что до высадки союзных войск в Нормандии оставалось лишь несколько недель и база была полностью загружена подготовкой к одному из величайших вторжений в истории.

Когда Дороти и Маргарет подошли к огромной бетонной дренажной трубе, перегораживавшей дорогу на случай сухопутного немецкого вторжения, они решили передохнуть. Со сбитыми ногами и ноющими желудками девочки заползли в трубу и наелись сладких булочек, прежде чем продолжили путь по узкой дороге, обочины которой заросли травой, перемежавшейся с живыми изгородями. Утро было пасмурным и немного прохладным, типичным для апреля, но Дороти наслаждалась ощущением новообретенной свободы.

Пройдя еще около двух миль, девочки приблизились к дорожному указателю с несколькими стрелками, одна из которых указывала расстояние в 25 миль до Лондона. Девочки не представляли, как долго продлится их странствие, но расстояние казалось огромным. Другие стрелки показывали меньшую дистанцию, и они обсуждали возможный выбор, когда к ним подошли две женщины средних лет в твидовых жакетах и домотканых шерстяных юбках. Дороти и Маргарет отступили в сторону, освобождая дорогу, но женщины остановились и спросили, могут ли они чем-то помочь. Дороти была не готова к такому вопросу; взрослые еще никогда не предлагали ей свою помощь. Поэтому она выложила правду: они сбежали из такого места, где их били розгами и запирали в чуланах. Им нужно попасть в Чертси, к приемным родителям Маргарет, которые заберут их к себе и спасут от ужасной жизни в госпитале.

Женщины представились, но Дороти запомнила только одно имя: мисс Хопкинс. Эта мисс Хопкинс была знакома с госпиталем и присутствовала там на хоральном концерте. Судя по всему, она сочувствовала их бедственному положению. «Моя племянница тоже очень несчастна в своей школе», – объяснила она девочкам, когда вела их к себе домой.